— Я бы с радостью вам сказал, но откуда мне знать, что вы тот, за кого себя выдаете? — После сегодняшних событий в душе Тони тоже завелся червячок подозрительности.

— Справедливый вопрос. Упомяну одно название. Операция «Лютик». Оно вам о чем-нибудь говорит? А также покажу вам вот это.

Вытащив из внутреннего кармана пиджака фотографию, он запустил ее по воздуху, так что она, вертясь, приземлилась у ног Тони. Наклонившись, он подобрал цветной снимок необрамленного полотна, прислоненного к каменной стене. «Битва при Ангиари».

— Похоже, все сходится. Если вы были в машине, то знаете о случившемся в тот миг больше, чем я. Меня стукнули по голове. Я очнулся в подсобке ресторана и был подвергнут основательному допросу по вопросам живописи человеком по имени Яков Гольдштейн…

— Кем?! — Д'Изерния подался вперед, напрочь забыв о пистолете и опустив его.

— Гольдштейном. Вам знакома эта фамилия? Это знаменитый охотник на нацистских преступников.

— Я уже слыхал эту фамилию. Продолжайте. — Внешняя невозмутимость вернулась к Д'Изернии, но Тони знал, что она лишь напускная.

— Похоже, ему порядком известно об этой операции. Я отвечал на его вопросы, постаравшись открыть ему как можно меньше. Похоже, он остался удовлетворен, и меня отвезли сюда.

— И все?

— Он еще назвал мне одну фамилию, я ее ни разу не слыхал, и он велел мне запомнить ее и поразмыслить о ней. Хохханде. Она вам что-нибудь говорит?

— Ничего. Что ж, кажется, вы были откровенны со мной, мистер Хоукин. Пожалуй, мы можем вернуться к нашему деловому соглашению, каковое было столь грубо прервано. Могу ли я рассчитывать, что, отложив оружие, не подвергнусь с вашей стороны попытке насилия?

— Да, конечно. С какой стати?

— С какой стати? А с какой стати искусствовед возит в своем багаже большой и острый мясницкий нож? — Д'Изрения указал на пол шкафа, где виднелось это жуткое оружие. — Я обнаружил его в вашем чемодане и убрал за считанные минуты до прихода полиции. Стоять там было крайне неудобно. И с какой же стати вы возите такое оружие?

— Я его не вожу. Я ни разу не видел его до вчерашнего вечера и не клал его в чемодан, клянусь. — Правда от слова до слова, хоть и несколько деформированная.

— Почему-то я вам верю, мистер Хоукин. На мой взгляд, на убийцу вы не похожи. — Пистолет скользнул в карман пиджака. — Посему мы возобновляем торг. Вам известна цена, которую мы запрашиваем за полотно?

— Меня о ней не известили.

— Один миллион долларов. Вам подходит?

— Чудесное круглое число. Если полотно настоящее, это просто мизер.

— Уверяю вас, так оно и есть. И в качестве жеста доброй воли я предлагаю вам вот это. Ваши люди могут осмотреть его и проверить подлинность, после чего вернуть. Тогда мы еще раз организуем для вас возможность взглянуть на полотно.