— Como puede ver, yo no estуy haciendo nada, nomas estуy viendo[56], - с надеждой улыбнулся Тони, прижимая чемодан с деньгами к груди. Любезные его сердцу браки и брейгели отступили в недосягаемые дали. Террорист склонился вперед, будто намереваясь причинить напоследок еще парочку увечий, но был остановлен сердитыми криками и воплями боли, сопровождавшими продвижение еще двух террористов, проталкивавшихся сквозь толпу пассажиров. Седовласый - видимо, главарь - оценил ситуацию с первого же взгляда, и навел порядок, резко бросив несколько приказаний. Тройку стонущих, толком не очнувшихся нападавших - очевидно, экипаж самолета - втолкнули обратно в кабину вместе с Тони и его чемоданом денег. Вошедший вместе с ними стражник встал спиной к закрытой двери, подергивающимся автоматным дулом угрожая всем одновременно, и с подкупающей искренностью прорычал:

— Tengo ordenes de matar a cualquiera persona que me de molestias[57].

— Te creemos, te creemos[58], - ответил Тони, опустив чемодан и поворачиваясь к мычащим от боли пилотам. Ближайший - круглолицый, розовощекий мужчина с редеющей шевелюрой - открыв налитый кровью глаз, испустил жуткий стон.

— Он говорит, что убьет всякого, кто попробует рыпнуться снова, - весело поведал Тони.

— Это ясно и без переводчика, приятель. - Потрогав челюсть, пилот угрюмо оглядел ладонь: нет ли следов крови. - Вы кто?

— Тони Хоукин, ФБР, - что прозвучало весьма внушительно.

— Что ж, везет вам. А я Джон Уотербери, второй пилот. Это выкуп?

— Да.

— Слава Богу, хоть какое-то облегчение. Эти психи готовы были перестрелять нас, иначе я не позволил бы капитану уговорить нас попытаться ломануться отсюда. Ну-ка, помогите мне заняться им, что-то вид у него скверный. Уолдо, достань-ка аптечку.

Бортинженер Уолдо, худой, мрачный человек - имевший вполне веские основания для мрачности, если не для худобы - под бдительным взором охранника достал нужный ящичек, заметив:

— По-моему, ему вовсе худо, Пузо.

Должно быть, Уотербери привык к своему прозвищу, потому что без малейших протестов быстро и искусно занялся ранами командира - массивного, как отставной футболист, мужчины средних лет, без сознания распростертого на полу. Дыхание с хрипом вырывалось из груди капитана, кровь струйкой сбегала из ужасной раны на скальпе. Пузо быстро обработал рану, наложил ватный тампон и забинтовал голову пострадавшего, после чего раздавил ампулу с нашатырным спиртом у него под носом. Едкие пары аммиака ударили по обонянию капитана, ноздри его затрепетали, и глаза тотчас распахнулись. Оглядев всех присутствующих, он уставился на Тони, будто сбитый с ног, но готовый ринуться в игру полузащитник.