Финч снова кивнул с явным недоверием.

При упоминании о ленче желудок Тони в предвкушении заурчал и повлек его к стеклянной витрине в конце той же стойки. Здесь, как в музее, был выставлен на обозрение ряд незнакомых предметов. Тони сумел распознать жареные бобы, но они явно простыли, а он не любил их даже в горячем виде. Там же стояла тарелка с рядом бугристых коричневых шаров, напоминавших крашенные теннисные мячи, и Тони указал на них барменше, топтавшейся поблизости с тарелкой и ножом.

— Я возьму одно из этих. Что это такое?

— Шотландские яйца, сэр. Добавить немножко пикулей?

— Конечно, как скажете.

Перед ним поставили сферический объект, тяжело покоящийся на тарелке, а Тони пока даже не догадывался, что же это такое. Надавил ножом, но тот соскользнул, не оставив даже вмятинки. Наконец, крепко придерживая шар пальцами, Тони ухитрился рассечь его. В центре обнаружилось вареное вкрутую яйцо в окружении какого-то рубленного мяса. Однако на вкус сие изделие оказалось весьма лакомым, и Тони быстро прикончил его вместе с кислым соусом, затем без труда умял и второе. Финч опорожнил свой бокал и многозначительно посмотрел на часы. Тони очень быстро собрал последние крошки, осушил бокал и поспешил к машине.

После этого поездка проходила практически без происшествий, и Тони, изнеможенный тяготами последних часов, задремал. Он ненадолго пробудился, когда шоссе вышвырнуло их на городские улицы, но это беспокоило его недолго. Уличное движение в Мехико куда безумнее, а в Вашингтоне, округ Колумбия, машин куда больше. Единственную разницу составлял тот факт, что все здешние машины были меньше, так что можно было впихнуть дополнительные. Что не играло особой роли, поскольку и улицы оказались теснее. Тони погрузился в сон и пробудился, только когда машина остановилась на улице, соответственно названной "Великой Скотланд-Ярд". Его почти бесцеремонно ввели в крохотный старомодный кабинетик инспектора Смиви. Инспектор, худой и угловатый, как перочинный нож, с венчиком седых волос вокруг блестящей лысины, вихрами таких же волос, элегантно торчащими из его ушей и ноздрей, приподнялся ровно настолько, чтобы быстренько тряхнуть руку Тони, взмахом пригласить его сесть, и снова рухнул в кресло.

— Боюсь, вам пришлось пройти сложное испытание, мистер Хоукин.

— Могло быть намного хуже. Вы что-нибудь выяснили о стюардессе Жасмин Сотираки? Мне сказали, что в грузовике ее не было, когда его нашли.

— Уверен, вы обрадуетесь, услышав, что она найдена целой и невредимой не более десяти минут назад. Здесь, в Лондоне, в пригородах. Итак… не будете ли вы чрезмерно против, если я сниму с вас показания и приглашу кого-нибудь записать их?