– Я найду тебя! – донесся его удаляющийся голос, и все стихло.
Дмитрий сел на пол, ощутив волну слабости. Посмотрел на девушку, подтянувшую к груди колени и глядевшую на него огромными черными глазами.
– Ты ранен?!
– Пустяки. Спасибо за помощь. Ты вовремя подставила ему ногу.
Катя нашла в себе силы подползти к нему, обняла:
– Он мог нас… убить!
– Мог, – согласился Дмитрий, чувствуя в ушах нарастающий звон. – Но не смог.
– Я не знала, что ты умеешь так сражаться…
– Я еще вязать могу, – улыбнулся Дмитрий через силу, – и суп варить. Пойдешь за меня замуж?
– Пойду, – сказала Катя. И поцеловала его. Губы у нее были холодные как лед, пришлось их отогревать.
Потом она перевязала ему рану собственной кофточкой, и они с трудом поднялись на ноги.
– Что будем делать?
– Будить наших. Только сначала спрячем мечи.
– Зачем?
– Это не простые мечи, в них спит
– Мы же не имеем права…
– Имеем! – твердо сказал Дмитрий. – Там в коридоре я видел мешок, принеси его. Но сперва посмотри, где эти… заговорщики.
Катя покачала головой, однако послушалась и вскоре принесла обычный холщовый мешок, в котором лежали какие-то крючья, мотки бечевы, нитяные перчатки и рулон толстой полиэтиленовой пленки черного цвета.
– Там никого нет.