В чем заключалась работа Петровича? Он каждый день заходил на территорию, с важным видом прогуливался вокруг склада и уходил, опечатав ворота внутреннего ограждения. И все! Похоже, хранитель склада просто изображал видимость работы, чтобы начальство знало – он исправно несет службу и не задаром жрет казенные харчи. Признаться, Петрович мог бы даже этого не делать – уверен, никто бы и не заметил. Ведь, как я уже сказал, всем давно уже было наплевать на этот склад. И все же не было дня, чтобы хранитель не совершил обход.

Жил Петрович за счет караулов. С каждой новой сменой ему из части привозили провизию. Кстати, я слышал, как-то один офицер навел справки и выяснил, что на балансе нашего полка Петрович не числится. Выходит, кормили его, скорее, из жалости! Активно обсуждался вопрос, откуда вообще взялся Петрович и как попал на эту должность. Никто даже из старослужащих офицеров его появление вспомнить не мог. Ходили слухи, что Петрович заведовал этим складом еще до того, как мы стали его охранять – с тех пор, когда тут неподалеку располагалась воинская часть. Когда же ее расформировали, Петрович почему-то остался.

Сам Петрович все эти слухи не опровергал, но и не подтверждал. Он просто жил где-то в лесу неподалеку, каждый день приходил прогуляться вокруг своего склада и часто, видимо, от скуки поил начальников караула, а иногда тайно – даже солдат. Благо со спиртным у хранителя склада проблем не бывало. Он гнал отменный самогон – во многом благодаря начкарам, которые заботились о своевременном снабжении Петровича сахаром и дрожжами. Еще бы, ведь пьянки с Петровичем для офицеров были единственным развлечением в этом скучном карауле. В общем, к Петровичу все привыкли, и сейчас, наверное, караул без него был бы не караул…

Я продолжал блуждать вдоль колючей проволоки, настороженно прислушиваясь. Шум не прекращался, а, казалось, становился громче. Ощущение складывалось такое, будто в районе склада кто-то выпускает из баллонов газ или с очень сильным напором течет вода. Я силился разглядеть источник звука, но там, где обрывалась граница света фонаря, царила беспроглядная тьма.

«Да, наверное, все-таки Петрович чудит», – успокоил я себя, хоть и не видел причин, с чего бы тому торчать возле склада ночью.

Посомневавшись немного, стоит ли звонить из-за этого в караулку, я решил зря суету не поднимать – они ведь сразу смену «в ружье» поднимут. Лучше сначала с кем-нибудь посоветоваться.

– Саня! – шепотом позвал я. – Эгей, Рыбалкин!

Тот, приподнявшись на локтях, выглянул из травы.