— Да, я вернулся, дружище! Нет, больше я тебя не покину, никогда не покину, обещаю. Ты — это всё, что у меня осталось.

Родители... Лаэле... Стелла...

Тераи вздрогнул. Почему вообще в его мыслях Стелла стоит рядом с его родителями или женой? Она обманула его, обвела вокруг пальца, воспользовалась им в своей борьбе против того, что ему было дорого. И однако же он не мог ее ненавидеть. Вновь и вновь ее образ вставал у него перед глазами — в лагере ихамбэ, на Ируандике или же в ту ужасную ночь в Кено, но особенно во время танца Трех Лун, когда он прижимал ее к себе, а она отвечала на его поцелуи...

Он тряхнул головой.

— Ну уж нет. Я не стану играть в Ромео и Джульетту, слишком уж я стар для этого! Да и ничто не говорит в пользу того, что Джульетта согласится.

Тем не менее он не мог больше себя обманывать. Зачастую, прокручивая в голове события этих последних месяцев, он искал ей оправдания: несомненно, она была искренней, когда прилетела на Эльдорадо, ослепленная пропагандой ММБ, а затем и оскорбленная в своих предрассудках женщины Земли его связью с Лаэле. И однако же ему неоднократно казалось, что она готова понять, что она сможет перейти на его сторону, окажись он чуть более умелым, чуть менее брутальным. Когда она улетала, то сказала, что будет рада увидеться с ним снова, и быть может... Но нет: всё их разделяет — кровь, происхождение, социальная среда. Возможно, это и к лучшему.

Сам не отдавая в том себе отчета, Тераи незаметно дошел до стрельбища. Офицеры-инструкторы, три бывших геологоразведчика, отобранных им среди тех, кто были ему наиболее фанатично преданны, подошли к нему с отчетом.

— До совершенства им далеко, но стреляют они хорошо и уже «от» и «до» знают свое оружие, — доложил самый старший, Нед Соммерсфилд, который был унтер-офицером в годы своей молодости. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Тераи. Если когда-нибудь они повернутся против нас...

— Это нам не грозит, Нед. Сейчас семь вечера. Как только части вернутся с маневров, скажи Фландри, чтобы собрал командиров отделений. Мне нужно с ними поговорить. Что с тобой, Лео?

Ритмично порыкивая, сверхлев с тревогой поглядывал на восток.

— Самолет? Там? Всем рассредоточиться по саванне!

Прислушавшись, он уловил глухой гул, который усиливался с каждой секундой, пока не превратился в пронзительный вой.

— Нет, это не самолет. Звездолет. Но только сумасшедший может входить в атмосферу на такой скорости! Сумасшедший или тот, кто спасается от погони...

В высоте, над грядой облаков, появилась сверкающая точка, которая росла на глазах, приближаясь к земле. Внезапно впереди нее возникло сияние, характерное для антигравитационного поля.