Бумажных денег в Маэрс-сити не водилось еще с того момента, как… как… Алекс, внезапно, понял, что не знал, с какого момента там не водилось денег.

— Отлично! — фараон, пока его напарник разглядывал стеллажи с различными препаратами, забрал кэшку и уже собрался уходить, как, внезапно, повернулся к Алексу.

— Ты… мальчишка. Видел тебя на районе несколько раз.

В последние месяцы Дум вел босяцкий образ жизни. Спал где придется, питался чем бог пошлет, а еще много курил. Курево заглушало чувство голода, им было легко согреться, а самое главное — бомжи, дай им Падший сил, довольно легко делились сигареткой. За день можно было настрелять штук пять или даже семь.

Почти как три приема пищи.

— Здравствуйте, — Дум приподнял слишком большую для него шляпу, снятую с какого-то жмурика.

Мародерством он тоже не гнушался.

— Классный зверь, — фараон потянулся к кошке, но та зашипела и прижала уши. — Интересно… у меня дочка как раз такую хотела. Это ведь котенок британца, да?

Дум понятия не имел. Он не особо разбирался в породах кошек. Для него если есть хвост, четыре лапы, мордочка, шерсть и уши, то это существо уже на порядок выше любого двуногого ублюдка.

В особенности, если этот ублюдок носит жетон полицейского.

— Где взял такого котенка? — не сдавался фараон.

— Нашел.

— Нашел, значит… а если я пробью по базе? О, вижу ты не знал. По новому закону, всем породистым кошкам выбивают штрих когда на левой задней лапе.

— Живодеры, — прошипел Дум.

— Может и так, — пожал плечами фараон и, показательно, отстегнул от пояса дубинку и браслеты. Его напарник же достал из кобуры пистолет. — Ну так как, малец, сам пройдешь с нами или тебе помочь?

Понятное дело, что измотанный Алекс, полностью израсходовавший свои силы на Мерлиновых Холмах не мог потягаться с двумя фараонами.

Они бы просто прикончили его, а тело выбросили в какой-нибудь мусорный бак.

Так что пришлось пройти с ним.

Затем откупать себя от кутузки или чего похуже (у ублюдков имелся собственный бордель. А на молодых мальчиков спрос ничуть не меньше, чем на девочек) тем, что внутри кошки есть дорогущая сережка.

Сперва никто не верил, а затем дождались, все же, пока животное испражниться.