Голова Дэла опущена. Рядом с собой он выложил идеальный круг из косточек маблока, своего любимого фрукта. Он всегда делает так, когда задумывается.

Рядом течет река, бурная и полноводная после недавних дождей. В ней присутствует какая-то пугающая мощь; закрыв глаза, Ланори чувствует Силу и ощущает мириады живых существ, считающих реку домом. Некоторые из них не больше ее пальца, другие же, заплывающие сюда из океана, размером почти с половину корабля «Гонитель облаков». На уроках она узнала, что многие из них зубастые.

В нерешительности девочка закусывает губу. Затем пытается мысленно прощупать, и…

— Я говорил тебе — никогда так не делай!

— Дэл…

Брат встает и поворачивается к ней. Похоже, он разгневан. На миг в его глазах вспыхивает огонь, который ей не по душе. Она уже видела этот огонь, и в память о нем ей остался неровный шрам на нижней губе. Но гнев улетучивается, и мальчик улыбается ей:

— Прости. Ты меня напугала.

— Ты рисуешь? — спрашивает она, глядя на его альбом.

Дэл захлопывает страницу:

— Ерунда всякая.

— Ну уж нет, — возражает Ланори. — Ты прекрасно рисуешь. Сам храмовый мастер Фенн так сказал.

— Храмовый мастер Фенн дружит с нашим отцом.

Девочка пропускает эту колкость мимо ушей и подходит ближе. Она уже видит, что брат выбрал прекрасное место, чтобы рисовать окрестности. Здесь в излучину реки впадает ручеек, текущий с холмов Окраинного леса, вызывая смешение потоков. Заросли травы и кустарника на противоположном берегу такие яркие и красочные, а среди них стоит гигантское старое дерево ак, пустой ствол которого стал домом для стайки ткачиков. Спряденные птицами золотистые нити блестят в свете полуденного солнца. Пение птиц гармонирует с шумом реки.

— Дай посмотреть, — просит Ланори.

Не глядя на нее, Дэл открывает альбом.

— Какая прелесть! Дэл, твою руку направляла Сила!

Но в последнем она не уверена.

Брат достает из кармана карандаш и черкает по рисунку. Пять толстых горизонтальных линий рвут бумагу и портят картину навсегда. Выражение его лица не меняется, не меняется и дыхание. Как будто он вовсе не зол.

— Вот, — говорит он. — Так лучше.

Мгновение линии кажутся следами когтей. Ланори набирает в грудь воздуха, щурится…