Диаметром дыра была не менее ста метров. Я вылетел через нее в открытый космос и посмотрел на станцию со стороны, отлетев от нее подальше.

Станция действительно была огромной и напоминала по форме детскую юлу, только концы ее были вытянуты в грушевидную форму. Своей передней стеной она смотрела на местную звезду и была вся испещрена дырками разного диаметра, наподобие голландского сыра. Знатно ей досталось.

Что в этой системе шел страшный бой, говорили обломки кораблей, которыми было забито все пространство вокруг станции и по прикидкам моего Искина их была здесь не одна тысяча.

И кто же посмел напасть на могущественных Джоре?

Вероятно на станции было что-то настолько ценное, что противники не пожалели целый флот, посылая его на убой под орудия Древних или Джоре? Вот это все мне предстояло и выяснить. Может, если повезет найду корабль или какие плюшки, отсюда надо же как-то выбираться?

…Я уже здесь целых три месяца. Мои дроны обследовали почти каждый уголок на станции, везде присутствовало запустение и пустота. Одно хорошо я мог свободно летать на своей платформе по широким коридорам станции, хоть не пешком ходить, гравитация присутствовала.

Источники энергии сколько не искал, так и не нашел. Что-то отдаленно напоминающие Искины тоже найдены не были или они настолько отличаются от искинов Джоре, что возможно я проходил совсем рядом и просто их не увидел.

Пошарился и среди обломков кораблей, вернее мои разведчики исследовали все поле битвы, ничего путного не нашел. Малой сказал, почти все разрушенные корабли работали на биотехнологии, это он заключил, изучая и сканируя останки через дронов. Лишь некоторые имели цельнометаллический корпус, разрушившиеся от времени. Единственную полезную вещь только узнал, что обломкам этим не менее десяти-двенадцати тысяч лет.

Домой, вернее в свои аппартаменты прилетел слегка уставший. На пороге меня радостно встречала Зорька. Я иногда брал ее с собой в путешествия по станции, но чаще всего она оставалась дома и скучала по мне.

Ум у нее был пятилетнего ребенка. Ну и как ребенок она всегда доставала меня своими вопросами, от которых я иногда уставал и сбегал от нее на платформе.

И сейчас я ее вопрос пропустил мимо ушей, хотя она настойчиво теребила меня за штанину и мысленно спрашивала, есть тут дети или нет?

— Зорька! Какие дети — выпучив глаза я смотрел на нее — здесь тысячи лет никого нет.

— Папа — так она меня называла, а я не возражал. Она для меня была как вторая моя дочка — ты разве не слышишь? Маленький ребенок плачет?

— Окстись, Зорька какие дети, я ничего не слышу! — и спросил с интересом, глядя на нее — и в какой же стороне ты слышишь плач?