Незнакомка расхохоталась.

— Тебе, кстати, придется сделать то же самое, — сообщила она. — Инструктор СНМ должен был предупредить. Наверное, тебя проспали. — Она полностью сбросила одежду, скомкала ее и, засунув в пластиковый пакет, положила в свой шкафчик. — Всем служащим в ранге ниже инспектора запрещается находиться дома в форме. Неужели ты не знал ЭТОГО?

Я медленно покачал головой, пытаясь понять — она правду говорит или шутит? Но по зрелом размышлении я нашел подобное требование не таким уж бессмысленным — с точки зрения СНМ. Конечно, это было чудовищным нарушением прав человека. Мне не раз приходилось бывать нагишом в компании голых мужчин и голых женщин — как правило, на приморских курортах, — но я и представить не мог, сколь оскорбительным может быть такой ПРИКАЗ.

Моя соседка протянула мне точно такой же пакет.

— Давай, — предложила она, — пока тебя не засекли. Снимай — и в мешок.

Я вздохнул, решив, что поддаться на уговоры слишком легко — значит, с самого начала проявить бесхарактерность. А именно сейчас мне требовалось соблюдать величайшую осторожность.

— Но… но ведь ты девушка, а я мужчина! То, что меня не предупредили об этом с самого начала, свидетельствовало, что за мной будут следить очень внимательно и оценивать способность к социальной адаптации. Мой возраст отчасти служил защитой, но отнюдь не абсолютной. Цивилизация, сумевшая при помощи суперробота проникнуть в сердце Конфедерации, могла без особого труда собрать сведения и о процессе Мертон, а мои шансы и без того чрезвычайно малы.

Девушка в недоумении подошла ближе:

— Неужели там, Извне, все такие же застенчивые и слабонервные?

Из ее слов — если она не была подсадной уткой — я сделал два важных умозаключения. Во-первых, она родилась и выросла на Медузе. Во-вторых, до меня она ни с кем Извне не встречалась. Эта информация давала мне определенные преимущества и возможность маневра, однако я прекрасно понимал, что сотрудники СНМ, наблюдающие за мной, достаточно опытны и отнюдь не наивны.

Еще раз тяжело вздохнув, я покорно стащил с себя новенькую униформу и запихнул в мешок, который моя соседка тут же завязала и поставила на пол.

— Меня зовут Чинг Лу Кор, — представилась она. — А ты — Тарин Бул, да?

— Ага, — подтвердил я, нервно кивнув.

Девушка критически оглядела меня с ног до головы:

— А ты очень даже ничего. Говорят, люди Извне тщедушные и изнеженные, но к тебе это не относится.

— Э-э-э, я много времени провел взаперти, — я шмыгнул носом, — но вообще-то постоянно делаю зарядку. — Теперь главное — не сфальшивить: образ Тарина Була должен быть убедительным.