– Ты что, крутой? – перебила мои размышления девчонка. – Ты знаешь, кто в той машине?

– Аль Капоне вместе с доном Карлеоне.

Кино и книги ей были не чужды, мой юмор ухватила. Едва заметно усмехнулась. Резким движением отбросила прядь волос, глянула на меня.

– Там Виктор. Слышал?

– Нет. Кто он?

– Крутой парень. Тебе с ним лучше не встречаться.

– У, какой! Круче вареного яйца? – Я глянул назад, «бээмвуха» перла теперь метрах в пятнадцати и подавала сигнал фарами, требуя остановиться. – Главный папик всех девочек города?

– Он вообще не сутенер… почти, – поправилась она. – Он только по эскорту работает. Всего восемь девочек.

– А ты – одна из них?

– Была. А теперь завязала.

– А он не понял?

– Он считает, что я должна. А я все отработала. Он знает, но хочет меня удержать.

Девчонка разговорилась, выплескивая накипевшее. Щечки порозовели, жесты стали свободнее. Такой она меня устраивала больше. И вообще я почувствовал возбуждение от близости такой красюли.

– Как тебя зовут?

– Катя.

– Катя, Катерина… Выходила на берег Катюша. Так вот, Катенька. Тачка твоего Виктора прет позади в десяти метрах. Вот-вот на приступ пойдут. Выбирай: или я останавливаю машину и ты идешь в родные объятия папика, или едешь со мной. И будешь со мной. А твои проблемы я улажу.

Прямой торг ее задел. Злость, ненависть, раздражение, страх, надежда терзали ее душу. На глазах заблестели слезы, нижняя губа прикусила верхнюю.

– Иди ты куда подальше, спаситель! Повидала я таких! Золотые горы обещают, пока гладят. А как натешатся, так сразу в кусты.

– А то! Главный мужской принцип. Ну, что решила?

Крутой Виктор на своей крутой иномарке догнал-таки меня и покатил параллельно. Боковое стекло пошло вниз, на меня глянуло квадратное лицо, не отягощенное разумом. Бритый череп, тяжелый подбородок, маленькие глазки, толстая цепь на груди. Полный набор «конкретного пацана»… Не хватало навороченного мобильника и пальцев врастопырку.