Выждав неделю, мы вновь подошли к Арзану, думая прихватить Ствола, но того в городе не было. Он счел за благо на время покинуть опасное место, оставив три группы для охраны штаба и владений. Одну группу мы разбили, две другие спешно отошли. В этой короткой стычке я и схлопотал осколок гранаты. Маленький железный кусочек царапнул мякоть у большого пальца. Ранка мелкая, но неприятная – ни сжать кулак, ни разжать.

…В неярком свете настенного светильника сталь клинка выглядела почти черной. На лезвии играли искорки, бросая в глаза крохотные блики. Я повертел меч в руке, разглядывая поверхность клинка, взмахнул пару раз, слушая свист, и убрал в ножны. Несмотря на то что оружие больше года пролежало в подвале, ржавчина так и не тронула сталь. И секира уцелела, и панцирь. И золото…

Весь багаж, вывезенный из Аберена, лежал на ковре. Отдельно оружие, одежда, золото, камни. Все цело и невредимо.

Тогда, сразу после прохождения Ворот, я спрятал мешок в небольшое помещение в подвале и пошел на разведку. Потом был неудачный выход на улицу, граната, взорвавшаяся метрах в двадцати за спиной, и контузия с последующей амнезией.

Я жил в Зоне под личиной Нэда, ездил в Ламакею, потом в Ругию, восстановил память, а мешок ждал хозяина на прежнем месте. И вот недавно я вернул свое имущество.

Во второй заход, когда рота шла по душу Ствола, я улучил пять минут и заскочил в то здание. Имущество-то нашел, а Ворота – нет. Не работало проклятое устройство! Молчало… Видимо, владельцы что-то нахимичили, поломали настройку. И я, подавив разочарование, полез обратно. Теперь у меня только один путь – через Ущелье.

Бойцы на трофеи внимания не обратили, только Радован внимательно посмотрел на меня и покачал головой, но ничего не сказал. И так все понял. Караджич был единственным человеком, знавшим, кто на самом деле их капитан.

…Разговор свернул на пикантную тему случайно. Рота только вернулась с выхода к Кахову, и пока бойцы сдавали оружие, стягивали амуницию и гуськом топали в сауну, мы с Радованом вполголоса обсуждали последние новости.

Речь зашла о патрулировании и разрешении полицейским проверять документы у всех, кто вызовет подозрение. Подобное постановление должны вроде были принять, и Радован ратовал за него обеими руками. Мол, здесь, в приграничье, такое правило необходимо.

– Ну ты-то большой любитель проверить «корочки», знаю, – вставил я с усмешкой.

– Откуда? – несколько удивленно спросил Радован.

– Как-то сам попал, помню. Пристал как лист банный.

Удивление Караджича возросло.

– Когда?

– Да прошлым летом. В Валдане. Ты подошел к нам и потребовал документы. И ствол хотел посмотреть. А я не дал. Забыл?