Норсен сделал ошибку, не обеспечив безопасность отхода после операции. Эйфория победы сыграла злую шутку. В результате целиком выбыл один взвод. А бандиты празднуют победу над оборотнями. Ведь они пока не знают, что оборотней стало больше.

Олаф стоял, облокотившись на стол, сложив руки на груди и свесив буйную головушку на плечи. В таком состоянии он пребывал с момента возвращения из Зоны, в таком состоянии мы его и нашли, когда прилетели с Радованом час назад в Воротаевск.

– Как рота?

– Никак. Сидят на базе злые и мрачные. Никто домой не поехал. В госпиталь только съездили, раненых проведать. Да двоих я отпустил сопроводить тела убитых.

– Дорич знает?

– Перед вашим приездом сообщил.

– Значит, скоро пожалует, – сказал Радован.

– Эрик, Эрик… Что делали его люди под Куором? – Я взглянул на Олафа. – За каким хреном понесло на восток?

Норсен пожал плечами, вяло ответил:

– Черт его знает. Их было человек двадцать-двадцать пять. А был ли там сам Эрик, не знаю. Может, в Боково ходили, смотрели на опустевший поселок.

Банду «шерифов» из Боково рота Олафа накрыла за две недели до этого. Поселок, по размерам больше похожий на небольшой городок, потерял хозяина и опустел. Это было первое дело новой роты, Куор – второе. Видимо, победы несколько успокоили парней, и они почувствовали себя королями. А теперь страшный удар отрезвил их и вверг в пучину отчаяния.

– Думаешь, Эрик хотел прибрать Боково к рукам? – спросил Радован.

– Возможно. Там серебряный рудник, плантации мака и конопли, заводик по ремонту техники. Люди живут…

– Теперь нам только и осталось – Эрика бить, – произнес Олаф, глядя в сторону. – Иначе никак. Иначе мы так и будем битыми себя считать.

– Не спеши. Здесь сгоряча решать нельзя. Посмотрим, послушаем. Выждем. Эрик никуда не денется.

Радован, знавший меня гораздо лучше Олафа, бросил внимательный взгляд и хмыкнул. Ему и так ясно – я намерен брать Корчев.

– …Так что теперь делать будете? Бить Эрика? – задал вопрос Дорич.

Он приехал вечером. Сначала заглянул к Норсену в роту, поговорил с ним и бойцами. Потом вызвал нас.

Мы сидели в горотделе в комнате отдыха. Региональный комиссар весь день ничего не ел и заказал обильный ужин на троих. Прежде чем приступить к разговору, он буквально заставил нас уничтожить половину блюд и только потом приступил к беседе.