– Ты всегда была ко мне добра, – произнес хриплый, почти лишенный сил, голос. – и это тебя погубило тогда… погубит и сейчас.

Глава 1542

Глава 1542

Среди высоких горных вершин, где снега никогда не таяли, а лучи солнца застывали в воздухе золотым сиянием драгоценного металла; где холодные ветра затормаживали ход самого времени; где птицы не летали, а облака зависли тенью ледяных скульптур, шла женщина.

На её плечах лежала шкура белого волка. Лапы закрывали плечи, а жуткая морда спускалась по правой руке. Кожаные одежды и доспехи подчеркивали крепкую, но в то же время — красивую фигуру. На железных наручах застыл иней. Он блестел разбитым хрусталем вдоль узоров и рун, забытых так давно, что не все Старшие Боги могли бы вспомнить их происхождение.

Её розовая кожа чуть мерцала в отражениях света, заблудившегося среди бескрайних льдов и снегов.

Темные волосы безлунной ночью опускались на её плащ из шкуры волка. И это не было ни метафорой, ни фигурой речи. Черные, струющиеся единым потоком, они впитывали и поглощали даже те крохотные частицы света, коим посчастливилось выжить в этом крае.

Она опиралась на старинное копье. Древко, больше похожее на дикую древесную ветвь, чем на изделие оружейного мастера; наконечник из кости какого-то животного стол удивительной по плотности, что оно действительно походило на сталь.

Обмотанное кожаные полосками, оно служило странице и опорой и защитой.

Женщина остановилось перед пещерой. Темной и глухой. И несмотря на общий холод и мрак, ветра и снега, казалось, избегали небольшой расщелины в высокой скале.

Женщина вздохнула.

Она встала на пороге. Долгое время не решалась сделать шаг вперед. Черные волосы, мерцая похищенным светом, струились вокруг её короны. Крылатой диадемы, укрывшей невысокий лоб.

— Моя королева, – донеслось изнутри пещеры. Голос, от которого застыли даже самые холодные ветра, а на расстоянии во многие десятки километров с неба упали куски льда из замерзшего воздуха.

И лишь королева Ночей и Холодов осталась невредимы. Древняя Мэб. И её столь же древний верный соратник, неизменный предатель и возлюбленный брат.

Один из тех, кто, как Ирмарил, жил вечно. Он умирал, перерождался, умирал вновь, но всегда возвращался обратно в эту реальность. Потому что без него — не было бы самой реальности.

Мэб, аккуратно выбирая куда ступить, направилась внутрь. Она спускалась по длинным коридорам, минуя ледяные мосты, раскинувшиеся над подернутой коркой льда лавовые реки, призванные ослабить пленника.