Ворочался я в кровати часа два, постоянно то впадая в состояние полудремы, то вскакивая в холодном поту: мне снова снилась Комната с Лестницей, только теперь она была совсем игрушечной и стояла на столе у Палача. А сам киборг в виде гигантской головы маячил где-то вверху, заслоняя собой небо. Киборг внимательно наблюдал за происходящим и подбадривал:

— Давай! Еще кусочек! Это же совсем не больно, видишь?

И он снимал свою механическую руку и размахивал ее надо мной.

А я, словно завороженный, смотрел на него, хватал нож и…

…и просыпался.

От страха и от боли в правом плече.

«Включал» повышенное выделение эндорфинов, чтобы притупить боль и расслабиться, и снова проваливался в очередной кошмар, пока, наконец, усталость и нервное истощение не стали критическими, и я не уснул обычным сном без сновидений…

— Кто рано встает, тому девки дают! — разбудил меня радостный вопль Физика за дверью.

— А кто громко орет, тому Уборщик в глаз сильно бьет, — отозвался я.

— Давай-давай, вылезай из своей норы, сурок. Ты на часы-то смотрел?

М-мать перемать, а потом еще раз пять! Полпервого уже!

— И чего ты меня раньше не разбудил?

— Ты уж там реши, тебе еще спать, или уже вставать?

— Жрать. И, желательно, чтобы еду мне притащили в постель.

Я шевельнул рукой, и та наткнулась на что-то неприятно липкое и влажное.

Кровь.

И мне даже Химик не нужен, чтобы уверенно сказать — это моя кровь. Быстрый осмотр показал, что никаких ран или даже царапин на мне нет, но с моей-то регенерацией все вполне могло и зажить. Я наскоро принял душ, доел холодные остатки пиццы, половинку вареного яйца и банан, почти не прожевывая и не чувствуя вкуса, а просто глотая. Словно стремился заполнить в себе какую-то дыру, неважно как и чем.

Оделся и вышел из комнаты.

— Мр-р-р, — тут же атаковало меня пушистое недоразумение, и начало тереться о ноги.

— Чего это с ней? — удивился я.