Швабра по-прежнему достойно держала удар.

— Четыре!

— У тебя там это… к голове прилипло что-то… Кажется, мозги вываливаются!

«Бах! Бах!»

— Три!

Сука, да он же обратный отсчет ведет! И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить: ничем хорошим это все не закончится. Так что я огляделся по сторонам в поисках подходящего укрытия, и не нашел ничего лучше, чем массивное кожаное кресло.

— Два!

Зубы лязгнули, когда я неуклюже приземлился по ту сторону.

— Один.

Так. Как там нужно делать при взрыве: закрыть глаза и открыть рот?

Или наоборот?

Вот только никакого взрыва не было. Раздался пронзительный свист и… По креслу забарабанили крупные тяжелые «градины», а мимо пролетели обломки камня, куски плоти и металла. Что-то плюхнулось мне прямо за шиворот, и я машинально схватил это «что-то».

Рука. Обычная оторванная человеческая рука.

— Бу-э-э! — не стал сдерживать я порывы своего желудка.

Смелости и наглости выглянуть из-за своего укрытия мне хватило лишь минут через пять. Впрочем, я прекрасно знал, что там увижу. И картина моих ожиданий не обманула.

Несколько крупных обломков «аномалии» лежали на полу в окружении щебня. Черные влажные пятна покрывали камни, да пара элементов брони валялась сверху, припорошенных пылью. Ах да, и еще там стояли ноги, оторванные чуть ниже колена: одна человеческая, а вторая уже не очень.

— Бу-э-э! — гребанные роллы.

— Уборщик? — раздался в голове взволнованный голос Шизы, — Что там у тебя стряслось?

— Бу-э-э! — красноречиво отозвался я.

— Мы уже рядом. Держись!