– «Кодроны» С. 714С. Считаются у французов за легкие скоростные истребители. Но, по-моему, это не самолет, а одно сплошное недоразумение. Очень плохо заводится, особенно на здешнем холоде, да и летает, со слов наших авиаторов, тоже так себе. Поэтому неудивительно, что на них посадили поляков, которых, как я понимаю, ни о чем не спрашивают, и поэтому им все равно. Ну а вчера большевистские истребители подожгли один «Кодрон», и теперь ему, похоже, требуется полная замена 12-цилиндрового мотора Рено 12R. Те, кто отправился для сдачи отчета по «Спитфайру», как раз должны были отправить по команде требование насчет доставки запасного двигателя…

– Ого. А с чего это? Что здесь, под рукой, запасного двигателя нет? И, кстати, ты клянешься, что не инженер, но при этом марку и количество цилиндров французского движка почему-то помнишь наизусть? Опять какая-то странная нестыковочка! – спросил я, судорожно припоминая все, что знал про названный Ийскюлем самолет.

Да, был у французов в начале Второй мировой такой аппарат, «Кодрон» С. 714С, он же «Циклон». Не слишком удачная попытка сделать легкий истребитель из гоночного самолета, на который воткнули прицел и четыре пулемета винтовочного калибра. Этакий скороспелый «истребитель для тех, кто слишком сильно напуган «Мессершмиттами»». И, что характерно, в это время французы действительно собирались отправить на помощь финнам 77 таких истребителей с польскими экипажами, но в официальной истории записано, что до окончания Зимней войны отгрузить их просто не успели. Якобы господа белофинны получили всего шесть «Кодронов», да и те прибыли к ним уже где-то в апреле-мае 1940 г. и особо не пригодились, очень недолго послужив в качестве учебных. Как, впрочем, не пригодились «Циклоны» и самим французам в мае-июне 1940 года. Хотя на их тогдашнее нежелание воевать не смогли повлиять вообще никакие самолеты, а также танки, пушки, линкоры, ДОТы и т. д., ненужное зачеркнуть. Интересно, что с типом самолетов и национальностью пилотов все вроде бы сходилось, но вот появление «Кодронов» именно здесь, значительно севернее Карельского перешейка, в сложившуюся в последующие десятилетия «легенду» как-то не очень вписывалось. Таким образом, вырисовывалась еще одна долбаная загадка.

– Марку двигателя я запомнил чисто профессионально, ведь все бумаги заполняли при нас. А перегнать самолет по воздуху всегда проще, чем потом привезти запчасти для него, – охотно пояснил Ийскюль. – И потом, французы вообще ведут себя прямо-таки омерзительно. Сначала Деладье с Рейно, изволите ли видеть, вообще не хотели оказывать финнам какую-либо финансовую или военную помощь. Потом в какой-то момент в Париже, как видно, с подачи генерала Мориса Гюстава Гамелена, вдруг неожиданно передумали, засуетились и немедленно затеяли весь этот фарс со срочной отправкой не слишком приспособленных для здешних условий истребителей на «фронт борьбы с большевиками». Но и тут они все еще пытаются сохранить хорошую мину при плохой игре.