Интересно, он представлял в памяти Елену как Аркемейю, или Аркемейую, как Елену? Обе были так друг на друга похожи, что сложно было сказать, где именно его подводили разум и сердце.

- Мне всегда больше нравились хвойные леса севера, чем лиственные - юга.

Хаджар повернулся на голос. Под деревом, на небольшом резном стуле, сидел старец. Одетый в непонятные серые, грязные одежды, он опирался на резной посох. Длинные, спутанные в лохмах белоснежные волосы скрадывали черты лица, но и они не могли скрыть глубоких старческих морщин и складок между сведенными, кустистыми бровями.

Усы и борода сливались в единое полотно и исчезали где-то под прохудившейся хламидой. Она чем-то напоминала Хаджару то самое одеяло из его детства.

Голову незнакомца сжимал сшитый из кожи и ткани обруч с простым, алым узором.