– У меня есть лучший друг Данте. Его отец – коп.

– Может, именно поэтому Данте дружит с тобой. Может, они следили за тобой. – Ава вздохнула. Было еще кое-что. Ей казалось, что она обязана сказать ему прямо сейчас. – В моих снах, Алекс, я смотрю на мир ее глазами. Я думаю, Наташа Романофф следит за тобой.

Он не ответил. Похоже, он просто не мог ответить.

Наконец, он сказал:

– Наташа и Алексей Романовы? Дети семьи Романовых? У Черной Вдовы есть младший брат? Такое вообще возможно?

– Не знаю, Алексей.

– Какая часть моей жизни реальна? Хоть какая-то из них вообще реальна?

Ава промолчала.

– Если на снимке в той папке правда мое лицо, то все остальное в моей жизни – ложь.

Алексей Романофф.

Ава задумалась. Эти два слова означали, что все его существование было ложью, но в то же время, окажись они правдой, это каким-то непостижимым образом объяснило бы все. Все, в чем он хотел ей признаться.

Чувство, что он находится не на своем месте.

Страх из-за того, что у него нет ничего общего с собственной матерью.

Беспокойство. Желание сражаться. Склонность к соперничеству.

Как Романофф.

Ава вздохнула и немного отодвинулась в сторону.

– Могло быть и хуже. Моя мама была одним из самых выдающихся физиков, работавших над проектом О.П.У.С., судя по документам, которые я успела просмотреть. А я, выходит, была подопытной свинкой у собственной матери.

Алекс притянул голову Авы к себе на колени, и та, свернувшись, прижалась к нему.