Он повёл нас к самой большой палатке, расположенной между стоянкой техники и навесом, с кучей аккуратно сложенных ящиков и контейнеров. Судя по всему – это был штаб. Хотя, какой, к чёрту штаб? Мы же не на поле боя, в конце концов.
- Заходи! – Гидрос знаком пригласил меня войти внутрь.
- Что там?
- Заходи! – повторил он настойчивее. Я не видел, зашли ли за мной остальные, потому что всё моё внимание было сосредоточено на осмотре внутреннего содержимого палатки.
Внутри оказалось практически пусто. В смысле пусто – по отношению к людям. Мебели, кстати, было тоже немного. Первое что мне бросилось в глаза – стойка с военной формой и обмундированием
- Проходите! – негромко произнес тот, что сидел в кресле, при этом изобразив пригласительный жест.
- Кто вы? – я задал закономерный вопрос ещё до того, как подошёл к столу.
Человек не ответил. Вместо этого, он и стоящий рядом человек все своё внимание вновь посвятили карте разложенной на столе.
- Кто вы? – повторил я свой вопрос, более требовательно.
- Кто я? – удивился инвалид, отстранившись от карты и вскинув брови. – Не узнаете?
Я пригляделся тщательнее и изумлённо отстранился. Это был Штрасс. Только значительно постаревшим, лет на десять, если не больше. Но это определенно был он.
- Вы? Но как? Вас же расстреляли из пулемёта!
- Нет! – просто ответил тот, устало улыбнувшись.
- Как нет? Я видел это своими глазами!
- Я вам верю. И ваши глаза не врут. Вот только я не тот человек, за которого вы меня приняли, – он облокотился на спинку и сложил на животе руки.
Я молчал, пристально смотря на собеседника. Ну точно – Штрасс, сомнений нет.
Что это значит?
Похоже, это я произнес вслух.
- Тот, кого вы видели, и что погиб в метрополитене – это был мой родной брат. И это он был главным участником в тех событиях 1986 года, – всё сказанное Штрассом меня обескуражило, причём основательно. - Полагаю, вы уже в курсе?