Эльдрад опустил руку, позволив ей скользить по колосьям пшеницы и высокой траве, хотя и знал, что все это не реально. Не совсем реально.

Мягкие усики ласкали его кожу. Солнце согревало измученное тело. Он редко испытывал такую сильную боль, но, с другой стороны, неудивительно, что в бою вообще выжил он, а не Слау Дха. Он поступил недальновидно и самонадеянно. Эльдрад решил не повторять такой ошибки с Пританисом.

— Где ты, Дамон? — прошипел он.

Его голос, подхваченный ветром, вернулся.

Вечный покинул ступени амбара.

Впереди он заметил другое существо. Оно излучало эмоции сдержанно. Осторожное психическое касание начало разматывать его потаенные воспоминания. Об Анатолийском улье, о психиатрической лечебнице, о Нурте Траорисе, о Макрагге… Они сменяли друг друга, словно цветные стекла сломанного калейдоскопа.

Взгляд Эльдрада привлекло неожиданное движение, лишь незначительно противоречащее дуновению ветра. Слегка коснувшись разума фермера, он обнаружил, что его психическое зрение ограничено, и понял, что полость каким–то образом экранирована. Или это поработал Пританис.

Он рассказал об этом своему спутнику, не сводя взгляда с той точки, где шевельнулась трава.

— Отыщи его, прошептал он.

Эльдар медленно приближался к источнику беспокойства, удаляясь от фермера. С ним он разберется в свой черед. Он замедлил не только шаги и движения, но даже дыхание и мысли.

Очень осторожно Эльдрад вытащил меч.

Что–то скрывалось в этой высокой траве: затаилось и поджидало его.

Он, несмотря на боль, принял низкую боевую стойку, держа клинок обеими руками близко к лицу, острием наружу, словно копье, нацеленное на жертву.

— Я тебя достал…

— А вот и нет, — раздался голос сзади.

Эльдрад резко развернулся и поспешно выставил защиту от летящих в него сверхскоростных мономолекулярных дисков. Большинство снарядов разбилось или застряло в психическом барьере, чтобы затем осыпаться, не причинив вреда, но один диск прорвался, ранил Эльдрада в бедро, вызвав крик боли, и упал в траву.

Он стремительно бросился в сторону, преследуемый гудением пары сюрикенных пистолетов, набирающих заряд, и колосья пшеницы больно хлестнули по лицу. Метательные орудия с такой силой выпустили снаряды, что они проделали в поле длинные борозды, но ясновидец избежал смертельной угрозы.

— Ясновидец, ты пришел с мечом на перестрелку! — насмешливо крикнул Пританис.

Одним своим видом этот неряшливый человек вызывал отвращение. К тому же он крайне высокомерно разговаривал. Он внушал Эльдраду такую сильную неприязнь, как никакой другой из Вечных мон–кеев, когда–либо виденных им.