Прижав руку к правой стороне подбородка, Плэгас обнаружил, что диск отхватил изрядный кусок плоти от его шеи и челюсти, рассек трахею и несколько кровеносных сосудов. Чтобы не лишиться сознания, он обволок рану Силой, но все-таки его ноги подкосились, а кровь залила и без того скользкий каменный круг. Вокруг него размытые очертания убийц извлекли из просторных рукавов плащей виброклинки и неумолимо двинулись на тех муунов, которые еще стояли на ногах. Град выстрелов из бластера последнего уцелевшего гвардейца смел полдюжины «братьев» в капюшонах с периметра круга, но вскоре храбрец был безжалостно заколот.

«Меня провели, – подумал Плэгас, и осознание этого причинило столько же боли, сколько и рана. – Перехитрили низшие существа, которым по крайней мере хватило ума сделать это красиво».

* * *

В своем маленьком, но опрятном сенатском кабинете Палпатин вглядывался в горизонт. За беспрестанным потоком машин виднелись отвесные тусклые стены правительственного комплекса.

«Займись делами», – сказал ему Плэгас. Но как можно делать вид, будто ничего не произошло – даже в интересах обеспечения алиби? И какими делами он должен заняться? Вернуться в Ускру и закончить обед? Пройтись по площади Монументов? Явиться на условленную встречу с каким-то малозначительным ботаном из финансового комитета?

Он метнулся прочь от окна – жертва собственной, запертой внутри него ярости.

Не такую жизнь он представлял себе десятью годами ранее, когда поклялся в верности темной стороне. Он жаждал пребывать в более тесной связи с Силой, жаждал могущества, безграничной мощи. Но как он поймет, что овладел искусством в достаточной мере? Только лишь по слову Плэгаса?

Он бросил взгляд на свои дрожащие руки.

Научится ли он призывать молнии, не прилагая таких чудовищных усилий? И какие еще секреты утаил от него темный владыка Плэгас?

Он стоял ровно посреди комнаты, когда почувствовал чье-то присутствие в коридоре за стеной. По двери забарабанил кулак; затем она скользнула в сторону, и в кабинет ворвался Сейт Пестаж. Едва завидев Палпатина, он замер, и тревога на его лице сменилась облегчением.

– Я пытался связаться с вами, – чуть не крича выпалил он, растирая рукой вспотевший лоб.

Палпатин уставился на него в недоумении:

– Я был занят. Что-то случилось?                                 

Пестаж рухнул в кресло и посмотрел на сенатора:

– Вы точно хотите знать? – Помедлив, он добавил: – Природа моих занятий не всем по нутру. Если я стану вас впутывать…

Глаза Палпатина сверкнули.

– Не тратьте попусту мое время. Переходите к сути.