Со времени прерванного нападения вогонов едва прошла неделя, и люди как раз начали забывать, насколько им повезло остаться в живых, и начали переживать по поводу обычных повседневных проблем вроде того, можно ли поделать что-нибудь с туманом, наползающим ежедневно с моря ближе к вечеру, и почему никто не догадался захватить с Земли побольше арахисового масла, и чем это так воняет рядом с яслями, и что, возможно, стоило бы попросить планету побольше, потому что от этой искусственной гравитации некоторые из пожилых людей неважно себя чувствуют.
Хиллмен Хантер сидел у себя в кабинете и читал ежедневную порцию жалоб и кляуз. Большинство из писавших заслуживали кары огнем и серой… ну, может, еще и молотом — в зависимости от конкретных ситуаций. Конечно, Хиллмен не мог не видеть реальных преимуществ обладания отсутствующим богом, способным общаться с паствой только через избранного представителя, но надо ли было Тору приносить себя в жертву так рано? Разве не мог он провести пару недель, занимаясь мелкими земными проблемами, прежде чем совершить это свое жертвоприношение?
Ну, конечно, свои преимущества имелись и у жертвоприношений. С тех пор как Хиллмена вернули из мертвых в медицинском блоке «Золотого сердца», все гораздо охотнее принимали тот факт, что он является полномочным представителем Тора на Бабуле. Ну, и новая пара ног тоже оказалась кстати.
Хиллмен изо всех сил старался быть полным мудрости и благочестия, но каждая гребаная минута ежедневного разбирательства гребаных бумаг сводила его с ума. А еще опоясывающий его талию шрам чесался, как… как… в общем, сильно чесался.