— Джим, мы — тотипотентны, то есть ты, я и несколько других. Мы — результат случайности, которая возникла благодаря вхождению в контакт с удивительным двигателем. Каждые несколько месяцев любой из нас может давать кровь для переливания людям с таким же типом крови. После этого к ним возвращается молодость. Но еще никто из тех, кому было сделано такое переливание, не стал тотипотентным. И они связаны с нами особыми узами, так как, не получив нашу кровь повторно, они опять начнут стареть. Если ты примешь во внимание факт, что умственные возможности тотипотентных людей превышают способности обычных более чем в два раза, то поймешь, что мы представляем собой переходную ступень человеческой расы на следующий уровень развития. Например, мы разгадали секрет двигателя Лембтона. Всем остальным это оказалось не под силу. Немцам удалось захватить свыше восьмидесяти процентов наших двигателей, но на этом все их успехи закончились. Однако даже наши умственные способности представляют собой только часть потенциальных возможностей человека. Мы знаем об этом потому, что некоторые из нас во время тех серых, выпавших из памяти периодов тотипотентности стали обладателями способностей, двадцатикратно превышающих показатели обычного человека.

Послушай, я расскажу тебе свою историю. Я родилась в тысяча восемьсот девяносто шестом году. Во время первой мировой войны я стала медсестрой. Осколком разорвавшегося снаряда мне оторвало правую руку. Если бы не забившаяся в рану грязь, я истекла бы кровью. Несколько дней я была предоставлена самой себе, мне не было оказано никакой медицинской помощи. Обрати на это внимание: нет ни одного человека, который стал бы тотипотентным, не побывав в угрожающем жизни состоянии. Мы пришли к выводу, что тело, которому оказана своевременная медицинская помощь, не может стать тотипотентным. В то время, естественно, со мной ничего не произошло, но значительно позже, когда я приняла участие в исследовательской программе Лембтона и подверглась облучению двигателем, моя рука выросла заново и ко мне возвратилась молодость.

— Откуда взялся двигатель Лембтона? — спросил Пендрейк.

— Это, — призналась женщина, — остается тайной. Мистер Лембтон сообщил, что в тысяча восемьсот семидесятом году его дед был найден мертвым. Он разбился при попытке посадить машину на семейную ферму. Видимо, в последнее мгновение он понял, что должно произойти, открыл дверь и попытался выпрыгнуть за борт, но не успел. Его так и обнаружили застрявшим в дверце, наполовину внутри, наполовину снаружи. Когда они вытащили его покалеченное тело, дверь летательного аппарата автоматически закрылась и все попытки проникнуть внутрь машины ни к чему не привели. Она не была тяжелой, и ее отволокли в один из больших амбаров, где ее никто не трогал, если верить мистеру Лембтону, три четверти века. Обнаружили эту машину уже во время сноса старых построек. Вспомнив слышанную им историю, Лембтон перетащил аппарат в подвал дома. Там его и нашел доктор Грейсон, которому удалось разобраться, что он собой представляет.