А затем он кивнул, правда, очень неуклюже, едва не царапнув меня по лицу своей короной.

Судя по тому, что он явно копировал движения своих покойных товарищей по несчастью, «король» был настроен к нам доброжелательно, порой даже пытаясь и жестикулировать по-земному.

— Отдать меня? Кто так хотеть?

— Ну, — замялся я, подыскивая слова подипломатичней. — Это люди на государственной службе. Они сильнее нас и лучше вооружены. Мы не можем им противостоять в открытую. Потому что они нам не враги, а люди воюют только с врагами.

— Вы не мочь воевать?

Скептический взгляд «короля» вновь обратился почему-то на меня, словно на могущественного демиурга, доселе коварно скрывавшего свою безграничную мощь.

— Они нам не враги, — повторил я, теперь уже с гораздо меньшей уверенностью в сказанном. — Мы не можем воевать со своими соплеменниками.

— Я тоже не мочь воевать с твоими сопле… менниками, — важно сказал инопланетянин. — Я дать слово. Твердое обещание.

А вот это уже новость на первую полосу! И мне интересно в ней всё: почему, зачем, когда и при каких обстоятельствах он принес землянам эту клятву?

— Теперь это уже не имеет никакого значения, — угрюмо произнесла Тайна.

— Всё иметь значение. Всё сущее иметь свое значение. Для всех сущих, — возразил «король». — Я быть закладник… нет, не так. Командор Панкуратов сказать мне: ты — сиятельный заложник. Так правильно сказать. Я быть заложник у вас, землян.

— Зачем? Чей заложник? — Удивился я. Федор же при этих словах инопланетянина заметно помрачнел.

— Отчизны Королей — так командор Панкуратов называть мой мир, — с достоинством ответил инопланетянин.

И вдруг встал — тяжело, покачиваясь на нетвердых ногах, но все-таки встал, во весь свой двухметровый рост.

«У него, наверное, на ногах все мышцы атрофировались, за четыре-то века, да с гаком», — некстати пискнуло в моей голове.

— Вы не мочь воевать с соплеменниками. Они это знать. И пользоваться. Я…

«Король» легонько тряхнул мезоподой, и по мантии-перепонке тут же пробежал рой холодных серебристо-синих огоньков.

— …тоже не мочь воевать с ними. Я — заложник Отчизны на Земле. Вы понимать?

Кажется, мы все при этих словах синхронно кивнули. Даже скептик Бирман.

— Но разве ваши соплеменники это знать?