– А что я должен сделать, – спросил Себастьян, – чтобы спасти человечество?

– Вы должны снова умереть, – ответил Анарх, но дальше сон задрожал и поплыл, и Себастьян начал просыпаться; он снова ощущал себя в своей квартире, в кровати, рядом с Лоттой. Он чувствовал, что видел сейчас сон, но сон от него исчез, оставив странный осадок.

«Ничего себе ответик», – подумал он, переворачиваясь на бок, а затем сел, откинул покрывало и неуверенно встал, все еще погруженный в мысли. Стараясь припомнить сон как можно отчетливее.

«Я должен – что? Что там хотел сказать мне Анарх? Умереть?» Сон не говорил ему ровно ничего, только то, что он чувствовал себя связанным и бессильным, что ощущал вину, бескрайнюю вину за то, что оставил Анарха в Библиотеке, – все это он знал и так. «Разберешь тут что–нибудь», – подумал он мрачно.

Он вышел, пошатываясь, на кухню – и там вокруг стола сидели трое мужчин, затянутых в черные шелковистые трико. Три Сына Могущества. У всех троих был усталый раздраженный вид. На столе перед ними лежала пачка мятых рукописных листов.

– Это тот самый человек, – сказал один из них, очевидно – главный, указывая на Себастьяна, – который оставил Анарха в Библиотеке. В то время как мог его вывести.

Все трое Сынов Могущества глядели на Себастьяна устало и враждебно.

– Сегодня мы выступим против Библиотеки, – объяснил Себастьяну главный Сын. – Ничего особо тонкого: просто подтащим пушку и будем садить ядерными снарядами, пока чертово здание не разлетится на куски. Анарха мы, может, и не получим, но уж с ними расплатимся.

В его голосе мешались гнев и презрение.

– Вы совсем не надеетесь проникнуть внутрь и вывести его с собой? – спросил Себастьян.

Его поражала примитивная грубость их планов. Полный нигилизм. Не спасти Анарха, а просто разрушить Библиотеку; они совершенно забыли про главное.

– Шанс, конечно же, есть, хоть и крошечный, – признал главный Сын. – Потому–то мы и зашли по пути с тобою поговорить – нам нужно знать, в каком точно месте нашел ты Анарха и как его охраняют… сколько человек, какое оружие. Конечно, когда мы подойдем, все это изменится – а возможно, и уже изменилось, – но лучше что–нибудь, чем ничего.

Он смотрел на Себастьяна и ждал.

На пороге появилась заспанная Лотта.

– Они пришли нас убить? – спросила она, беря его под руку.

– Видимо, нет, – сказал Себастьян и похлопал Лотту по руке, стараясь ее успокоить. – Все, что я помню, – ответил он Сыну, – это охранники с оружием. Я не помню, в каком он был кабинете, кроме того, что это на предпоследнем этаже. Самый обычный кабинет, такой же, как остальные; скорее всего, его выбрали случайно.