– Придется извиняться. С теми же угрозами со мной связался Ярусь.

Ярусем звали старшего из трех моих братьев. Он служил первым пилотом тяжелого крейсера у того самого адмирала Соболева, с которым мне довелось познакомиться на Маршее. Мы потом виделись с ним еще раз, уже на борту Орловского крейсера, который должен был доставить нас с Шаевским на Землю.

Виктор находился в реанимационной капсуле в состоянии искусственной комы. Выглядел не просто плохо. Если бы не заверения медиков, что выкарабкается, посчитала бы обреченным.

Со мной тоже пытались перестраховаться. Насколько понимала, опасались нервного срыва, но я сумела убедить, что вполне способна держать себя в руках.

То, что присутствовало желание кого-нибудь убить – не считалось. До тех, кого стоило, мне было не добраться, а остальные вроде как и ни при чем. Сами находились под приказом.

Адмирал появился незадолго до вылета. Сначала зашел к Виктору – через прозрачный пластик, я видела, как он разговаривал с военврачом, капитаном второго ранга, – затем уже ко мне. Несмотря на мои усилия, меня все-таки оставили в медотсеке.

Заявлять, что гордится мною, что я сделала то, что должна, – не стал. Отделался одной фразой, которой удалось объяснить все, о чем он промолчал. В программах управления системами жизнеобеспечения, которые должны были устанавливаться на передовую группу ударной армады, спецы Шторма и Ежова обнаружили встроенный код. К самим аварийным модулям, в которые был зашит, он не имел никакого отношения. Что являлось его задачей, определить на тот момент еще не удалось, но по первоначальным прикидкам речь шла о контроле над ИИ.

Я была тогда настолько физически и эмоционально вымотана, что лишь кивнула, принимая к сведению. Дошло до меня уже позже, почти у самой Земли. Два брата из трех были у Соболева. Один – Ярусь, в той самой передовой группе.

Наша Галактика оказалась слишком мала, чтобы исключать подобные стечения обстоятельств. Оставалось надеяться, что старший из младших Мирайя об этих тонкостях не догадывался, в чем я сильно сомневалась, зная нашу семейку.

– Он здесь?

Вано сегодня был удивительно многословным. Обычно мы с ним молча пили кофе, за что он позволял мне копаться в собственных базах. Естественно, не тех, которые шли под более высоким допуском – порядок незыблем, но мне хватало и того, что я получала. Додумывать остальное по мелким штрихам я научилась уже давно.

– Летит на Сой-О, на аттестацию. Воспользовался возможностью.

– Сделав крюк, – потоптался на очевидном Вано. Высказаться на эту же тему не дал, заметил с нотками зависти: – Они тебя любят.