Сколько прошло времени Антон не знал – наверное немного, но ему почудилось что это длиться бесконечно. Крики жертв и убийц, хруст раздираемой плоти, треск костей...

В голове его проносились обрывки молитв и псалмов которые он слышал когда-то. У него не получалось дочитать ни одной молитвы до конца – память отказывала. Он запинался повторял несколько раз одно и то же сбивался. И лишь в такт ударам сердца билось.

– Спаси и сохрани ото всякого зла... Не оставь меня, Господи! Господи и сохрани! Не оставь меня, Господи! Господь Саваоф, бог моих предков, бог Адама! Ты Справедливость, ты – Закон, ты – Награда и Возмездие, дарующий нам жизнь вечную... Господи, помилуй… Господи, помилуй…

Но для кого просить милости? Для выродка сидящего на троне и повелевающего дьявольской церемонией? Для несчастных, кого режут и рвут на части двуногие звери? Для Айнур, как для причастной к злодействам? Для себя?

Но смеет ли он, сидящий среди убийц, просить за себя??

« Отец Небесный, помилуй мя!!! Помилуй мя! Помилуй мя… Поми…»

И впервые в жизни Антон понял – что значит читанные и слышанные им много раз слова – "присутствие Дьявола". Да – Дьявол был тут, Дьявол смотрел сейчас на него, злобно смеясь, Дьявол был хозяином этой крепости, этой земли, этого мира... Тяжесть сдавила его грудь, и Антон зарычал, встряхивая головой. На краткий миг он увидел довольного Фойриппо на троне, и лишь спустя мгновение понял, что силуэт за его спиной – всего лишь тень и ему почудилось (А может – не почудилось?).

И тогда он решился.

Антон, съежившись, отполз в тень. Ночь пеленой скрыла то, что творили люди.

Он был как никогда спокоен и собран, и знал что будет делать. Он все понимал и знал, знал – чем все кончится, но твердо верил в то что по другому не может. Но перед этим он еще обратился к Тому, в кого верил, хотя сам иногда об этом забывал.

"Господи, Творец, Владыка наш небесный! Я редко молился тебе и плохо верил в тебя! Я часто забывал тебя, и наверное почти забыл! Но если ты меня слышишь – дай мне совершить то что я должен, а потом – да будет воля Твоя!"

Помолившись, Антон осторожно встал. Никто не видел, как он проскользнул вдоль забора и нырнул в ворота, украшенные черепами. У клеток, где держали рабов, часовых не было. Антон с помощью кинжала открыл дверцы и принялся резать веревки на пленниках. Рейси глядели на него как дети, испуганные и не понимающие, что происходит. Антон вывел несколько человек в узкий проход между клетками и подтолкнул, показав на джунгли, до которых было не более трех десятков метров.