Ему следовало просто сдаться и доставить Камень в Разлом. Это был бы путь наименьшего сопротивления. Пока из Разлома не выйдет
Он вздохнул и поднялся по лесенке обратно на палубу. Возможно, просто не стоит к нему прикасаться. Похоже, ему требовался
«Непреодолимая Сила, — напомнил себе Донован. — Он пытается соблазнить тебя».
— Меня соблазняли существа и покраше, — сообщил он Камню.
В грузовом трюме нашлась рука-манипулятор. Не самый крупный представитель своего рода, и следующие несколько часов — за которые Доновану становилось все сложнее управляться с инструментами — он провел, отсоединяя наружную часть манипулятора. Затем он перенес устройство на палубу.
Потом проверил настройки на пульте пилота.
Он все еще находился в центре канала.
(Либо король Каменная Стена хотел, чтобы он так думал.)
С помощью искусственной руки Донован поднял Крутящийся Камень.
Он обладал невероятной ценностью. Некоторые коллекционеры отдали бы огромные деньги за право владеть им.
Донован перенес Танцора в воздушный шлюз.
Это была бесценная реликвия давно сгинувшего народа. Черт, да это и был давно сгинувший народ!..
Народ песка и металла.
Он закрыл внутренний люк. Заколебался. Начал снова отпирать. Затем, ругнувшись, ударил по гидравлической системе. Болты встали на места, и пневматические насосы начали выкачивать воздух из отсека. Донован отменил цикл. Он хотел, чтобы внутри оставался воздух.
Когда распахнулся внешний люк, воздух облачком вырвался наружу, утянув вместе с собой Крутящийся Камень.
— Как-никак, — произнес Донован, — здесь тоже дом.
Ганзейский Пост от Сапфирового отделял двухнедельный переход по Палисадному бульвару. Большую часть этого времени Донован наблюдал за тем, как Крутящийся Камень постепенно удаляется от курьерского корабля, сохраняя ту же скорость полета, но теперь уже двигаясь в противоположном направлении. Время от времени он увеличивал разрешение, чтобы удерживать Камень в поле зрения.