Отряд мятежников двигался с прежней медлительностью, и тусклая Москита уже успела закатиться, когда показалась ратуша — трехэтажное здание на десять окон в каждом этаже. Ратуша мощно возвышалась над одно— и двухэтажными зданиями великого города — Анатра протянулась в длину почти на километр и захватывала больше полукилометра в ширину; все остальные города планеты, вместе собранные, не могли бы сравниться величиной со столицей. Конрад еще в детстве дважды побывал в Анатре, и с той поры в душе его застыло восхищение ее красотой и богатством. И сейчас он многое бы дал, чтобы безмятежно пошляться по улицам, любуясь изысканностью таверн, роскошью вертепов, удобствами ночных берлог — он как-то переночевал с отцом в одной такой ночлежке. И во рту у него надолго остался восхитительный вкус проданного им на последний отцовский медяк варева, которое отец уважительно назвал гороховой баландой. Но Конрад сегодня не мог дать волю душе. И хоть при воспоминании о гороховой баланде непроизвольно облизнулся, он никому не позволил подозревать, какие плотские вожделения им овладевают. Ибо он теперь был не праздным зевакой, позвякивающим в кармане двумя-тремя монетками, а Повелителем — и вел себя соответственно сану.

У входа в ратушу его встретили отцы города — три величавых седобородых старика. Отряд мятежников остался на улице, а Конрад прошествовал с отцами города внутрь. Со спины его по-прежнему страховал бывший солдат, а ныне верный охранник Микаэл Убуби; с боков, на почтительном отдалении в два шага, двигался предводитель мятежников, могучий рыцарь Франциск Охлопян и проповедник Антон Пустероде, главный летающий монах планеты, создатель этого крылатого воинства, насчитывающего, как он гордостью поведал Повелителю по дороге в ратушу, уже ровно четырнадцать отважных и красивых летунов, не считая его самого. Сановники расселись на парадных сосновых пнях у стены, а Конрад уселся на троне, вывезенном еще с Земли в качестве богатого трофея, о чем свидетельствовала почтительно сохраненная бирка: «Кресло-кровать. ГОСТ 12345. 2034 год».

Летающий монах вышел вперед и возвестил собранию, что на Марите произошел успешный и внеплановый переворот. Он успешен, ибо правительственная армия сложила оружие. А внеочередной он потому, что совершился раньше нормального срока. С того незабываемого дня, когда отряд Архидео Марадоны, покинув Землю на захваченном им звездолете, высадился на Марите, прошло ровно 105 лет, и в этот не такой уж огромный исторический интервал вместилось ровно 35 государственных переворотов. Иначе говоря, перевороты совершались с точностью астрономического события каждые три года. А этот возник на год раньше, ибо правление военного вождя правительства майора Фердинанда Шурудана стало поистине нестерпимым и его великий противник, Марк Фигерой, министр экономики, счет нужным поднять народ на досрочный мятеж. А внеплановость мятежа в том, что, во-первых, благодаря его внеочередности в душах солдат не накопилось достаточно отвращения к правительству и армия поддержала майора Фердинанда Шурудана, хотя не только на улицах, но и в казармах майора и шепотом и громко именовали страшным драконом и он сам, это точно известно, гордился своим несколько нехорошим прозвищем. А во-вторых, ни Шурудан, ни Фигерой не одержали победы, а, наоборот, оба погибли; а исход мятежа непредвиденно решил новый человек, удивительный человек Конрад Подольски, принявший на себя титул и сан Повелителя. Итак, в связи с вышеизложенным, мятеж против ныне не существующего майора Шурудана следует считать не мятежом, а освободительным переворотом, что же до последующего, то пусть сам Повелитель объявит свои повеления.