Стаса все не было. И не должно было быть. «Одурманенный» довольно хитрым снадобьем, им же и приготовленным, он в этот момент «едва дышал», упав головой на управляющую панель кара.

Единственный, с кем можно было связать этот состав — Шахин. Своих конкурентов тот уже давно истребил.

— Принято, начинаю отсчет, — отозвался невидимый ангел. — Десять…

Дарил нервно прошелся от одной колонны к другой, резко обернулся, глядя на меня, словно это я была виновата в задержке. Я, «вздрогнув», отступила назад, буквально натолкнувшись на стоявшего позади меня охранника. Одного из тех двоих, кого мы наняли в отеле. Как объяснил мнимый Стураше, заказывая их у портье, для охраны его собственности. Собственностью была я.

Демон нахмурился и вроде как собрался двинуться в нашу сторону, но мужчина за моей спиной уже успел сдвинуться. Им были даны жесткие указания — ко мне не прикасаться. Ни при каких обстоятельствах.

Когда Тарас досчитал до трех, Дарил, сжав кулаки, вновь отвернулся.

Один мы произнесли вместе с ангелом.

Три фигуры появились словно ниоткуда. Секунда, и телохранители остались лежать на сером с прожилками камне, которым была выложена галерея. Еще мгновение ушло на то, чтобы рядом с ними оказался «не успевший» отреагировать Рауле.

Когда Дарил, выхватывая парализатор — единственное официально разрешенное оружие на Гордоне, оглянулся, на том месте, где еще недавно стояла я, находился только мой белоснежный хинар.

Несколько десятков прохожих с недоумением смотрели на бешено рычащего демона и несколько тел, подающих слабые признаки жизни.

Патруль службы порядка прибыл не более чем через пару-тройку минут, еще через одну мы «поймали» приказ: оцепить район Оперы и взять под контроль воздушное движение.

С этого мгновения относительному спокойствию, которое царило на Гордоне до нас, нарушаемое лишь ставшими уже давно привычными стычками, пришел конец.

Именно этого я и добивалась, когда собирала по кусочкам свой план.

Чужаку невозможно действовать в этом мирке незаметно. Немногим меньше двух стандартов назад мы были здесь своими, растворяясь среди таких же изгоев. Стать неприметными теперь нам было уже невозможно. Так что этот вариант я отсекла сразу.

Второй, когда мы действовали в наглую, используя известность личности Фариха Стураше — тоже. Он сильно ограничивал нас в способах добиться своей цели. Послужить прикрытием для появления и отхода — вполне, но не для основной части операции. Соглядатаи, уйти от которых было несложно, но, только вызвав вполне обоснованные подозрения, могли сильно осложнить наши поиски.