Харитэ договорилась с Хранителями и «Дальнир» был передан Службе внешних границ. Его капитаном назначили меня. Со всеми вытекающими последствиями, одним из которых была необходимость найти общий язык с ИР.

Объяснение такой щедрости выглядело прозаично — технологии домонов имели под собой иные основы. А к созданию генераторов прокола, способных вдвое увеличить продолжительность прыжка мы и сами подошли вплотную. Его испытания как раз шли на Зерхане, одной из планет Союза.

Еще одной проблемой стал экипаж. ИР настаивал на двух первых пилотах, еще одном навигаторе и технике.

Проще всего оказалось с техником, его нашел Дюша. Потом добавили стажера — им стал Юл, ему как раз нужно было проходить полевую практику. Навигатора обнаружил Костас, но другого я и не ожидала. Сложности были только с пилотом. Таких, как Тарас и Дарил, больше не существовало.

Ангел пришел сам. Вошел в каюту, отодвинув меня в сторону, без приглашения сел в кресло.

— Я не капитан, Таши. Я — пилот. Я не могу без штурвала.

Сказать ему «нет» я не смогла. Да и не хотела, мне его не хватало.

Кто именно возглавит делегацию, не было известно до последнего.

Большую часть организационных забот взял на себя Искандер, но лично я его кандидатуру даже не рассматривала. Наше пребывание у домонов было рассчитано на четверть стандарта, а Служба требовала каждодневного внимания.

Вариантов, по моим расчетам, было несколько. Дарил, отец, один из сыновей Индарса, с которым я так и не виделась после смерти Рауле, и малознакомый мне канир, его я частенько замечала то на «Танталионе», то на базе Управления.

С выводами поторопилась. На время отсутствия адмирала, исполняющим обязанности командующего Службы внешних границ назначили каперанга Шмалькова.

Еще одна закономерная неожиданность в череде подобных. Когда дело касалось скайла, не стоило быть в чем-то уверенным.

Именно с этой новостью Искандер и появился у меня.

— И когда ты об этом узнал? — рыча, поинтересовалась я, отталкивая скайла от себя. Поцелуй грозил затянуться, а я еще не успела высказать ему все, что желало сорваться с губ.

— Ты хотела узнать, как давно я это решил? — самодовольно улыбнулся адмирал, уклоняясь от моего шутливого удара.

— И когда же ты это решил? — сменила я формулировку вопроса. Он был прав, эта звучала точнее.

— А когда заметил, каким взглядом на тебя смотрит зорх, — засмеялся он. — Знаешь ли, я очень ревнив. — Подмигнув, продолжил: — Я раньше и не догадывался.

— Я — тоже, — эхом отозвалась я, пытаясь представить, чем именно мне может грозить его признание.