Поручик наблюдал, как бот аккуратно, но быстро присосался к входной двери возле вынесенной вперед рубки. Сейчас десантники вскроют дверь, накидают внутрь «липучек» и «волнушек»,[38] газ пустят, а потом уже ломанутся сами. Надо же кого-то живьем захватить, поинтересоваться, что этим уродам понадобилось на границах Русского космоса.

Минут через десять бот отчалил от корабля. «Буран» развернул буксировочную ферму, двое десантников в скафандрах, покинув бот, закрепили на ней неопознанный корабль и уже скоро корвет с трофеем, сверкнув на прощание дюзами, ушел в гиперпространство. А несколько позже и Ворониным с Матвеевым увели свои «филиппки» на базу.

Рапорт, слава Богу, писать не пришлось. Командир эскадрильи ротмистр Хватков просто опросил обоих под запись, и на том история с неопознанным кораблем закончилась. Впереди был законный отдых, потом опять патрулирование, как и всегда. Впрочем, нет, не всегда. Поручик Воронин нет-нет, да и вспоминал Муллафарскую кампанию — вот уж где скукой и рутиной не пахло. То есть и такое бывало, но все же память, как правило, выдавала куда более яркие и захватывающие картины, чем даже сегодняшний случай. Иной раз, болтаясь в патруле парой с ведомым или даже звеном, поручик даже сам себе не верил — неужели он летал в строю аж целого авиакорпуса? Да что там корпус, Воронин уже не помнил, когда его полк вылетал в полном составе, ну если не на учениях, конечно.

…На сутки отдыха у поручика был целый список планов, но выполнить удалось только пункт первый — выспаться. Воронин как раз заканчивал с завтраком, когда запищал коммуникатор — вызов к комэску.

— Вот что, Сережа, — Хватков выглядел несколько озадаченным. — Тебя от нас забирают. Пришел приказ о твоем переводе в сто первый.

— В сто первый? — с недоверием переспросил Воронин. Удивляться было чему. Сто первый смешанный авиаполк формально подчинялся непосредственно Главному штабу летного флота, но фактически работал по прямым приказам Главного разведуправления Генштаба. Слухи о действиях полка ходили разные, но принято было считать, что сто первый — это какая-то совсем уж запредельная элита и последними ведомыми там летают чуть ли не ротмистры. А тут его, простого поручика, пусть и из едва ли не лучшего истребительного полка — и в сто первый.

— Да, в сто первый. Так что ступай-ка ты в штаб, получай все что надо, да готовь гулянку для любимой эскадрильи. Запрос на тебя — документ как бы секретный, я, сам понимаешь, ни сном, ни духом, что там и как, — Хватков ехидно усмехнулся, — но что-то мне подсказывает, что время тебя проводить как следует у нас будет.