Надпись погасла и снова вспыхнула. — То же самое, — сказал Медина. — Наивно! — пожал плечами Вересов. Он забыл о Луне.
Надпись погасла, экран перестал светиться.
И тотчас же раздался шипящий звук из куба, стоявшего рядом. Потом из другого… третьего… четвертого…
— Отойти к двери! — приказал Вересов.
Он внезапно понял, что случилось, понял потому, что вспомнил.
3
3
— Я не могу простить себе, что вовремя не подумал о коварстве и низменных нравах соплеменников Гианэи, — говорил Вересов, нервно шагая по рубке управления.
— А что вы могли сделать? — рассудительно заметил Тартини.
— Я должен был предвидеть возможность того, что сегодня произошло. Пример лунной базы был достаточно красноречив. Мы не должны были подходить вплотную к экрану центрального куба или, если уж подошли, сразу отойти, как только увидели, что он засветился. Ему нечего было нам «сказать».
— Вы думаете, что «послание» гийанейцев в этом случае не появилось бы? Ведь экран начал работать.
— Не появилось бы! — решительно ответил Вересов. — Эта надпись предназначалась не для нас с вами, а для Мериго. Предвидели ли гийанейцы похищение корабля или приняли меры против его захвата вообще, не столь важно. Они придумали наказание для тех, кто вздумает лететь помимо их согласия, и, разумеется, хотели, чтобы эти люди, Мериго или кто-нибудь другой, прочли приговор. Это вполне в их стиле. Предусмотрели же они наше приближение к лунной базе. — Почему же не погибли четверо?
— Потому, что боялись подойти к «Мозгу навигации». Они не обратили внимания на выключение люков и на самовольное включение экранов. А «Мозг» был настроен на самоуничтожение только после появления «послания».
— Каким же образом четверо смогли выйти из корабля, если все люки были выключены?
— Потому что корабль приземлился. Программа «наказания» уже не могла быть осуществлена. «Мозг» очень разумен и умеет действовать логично. Но он все же механизм и никак не мог рассуждать. Он слепо подчинялся заложенной в него программе действий. «Поняв», что обстановка не позволяет выполнить приказ, он восстановил первоначальное положение.
— Допустим, что все это так, — сказал Тартини. — Но тогда мы не имели бы возможности отключить связи «Мозга» с аппаратами управления.