Ниже во льду виднелась глубокая расселина.

— Это последний эксперимент, — объяснил Заша. — Хотят вытаять расселину на всю длину. Нижняя часть ледника будет скользить дальше, освобождая место для строительства дамбы, в которую упрется остальной лед.

— Разве лед не будет перекатываться через дамбу?

— Будет, но ее собираются сделать такой высокой, чтобы она достигала вершины ледника. Лед будет продолжать течь сюда, пока не выровняется с остальной поверхностью Гренландии и сход не прекратится.

— Ого! — удивленно сказала Свон. — Вместо выемки появится новый горный хребет? Созданный, пока лед будет спускаться сверху?

— Верно.

— Но разве в других местах лед от этого перестанет спускаться?

— Конечно, нет, но, если получится здесь, планируется проделать то же самое по всей Гренландии, кроме самой северной оконечности острова, где стараются сохранить морской ледяной парк. Льду перегородят дорогу и замедлят его схождение, это удержит на месте гренландскую ледяную шапку или по крайней мере замедлит ее таяние. Ведь именно скольжение в море ускоряет процесс в целом. Так что мы приподнимем все края острова! Можешь себе представить?

— Нет, — рассмеялась Свон. — После этого не говори мне о запрете терраформирования. Должно быть, это идея Инженерного корпуса армии США.

— Похоже, но здесь работают скандинавы. И местные инуиты. Очевидно, им эта мысль нравится. Они уверяют, что рассматривают это как временную меру. — Заша рассмеялся. — Инуиты замечательные. Веселые крепкие люди. Они тебе понравятся. — Быстрый взгляд. — У них есть чему поучиться.

— Хватит болтовни. Хочу спуститься и посмотреть на каменное основание.

— Я так и думал.

Они вернулись на камбуз; за большими чашками горячего шоколада местные инженеры рассказывали Свон о своей работе. Дамба будет соткана из углеродистого нановолокна, такого же, как материал космических лифтов, сейчас его уже наложили на ростверки, уходящие глубоко в землю. Скоро на поверхности начнет вырастать сама дамба — ее будут ткать пауки-роботы, проходящие один над другим, как челноки ткацкого станка. Протяженность готовой дамбы составит тридцать километров, высота — два, а максимальная толщина — всего метр. Внутреннее строение материала дамбы биомиметическое: угольные волокна похожи на нити паутины, но завиты, словно морские раковины.

Ниже дамбы устроят новую короткую ледниковую долину. Здесь будут восстанавливать растительный покров — так, как это происходило в разных частях Гренландии в конце ледникового периода десять тысяч лет назад. Свон знала, что подковообразная долина из голой каменной способна превратиться в биому каменистой пустыни: она сама не раз проделывала это в альпийских и полярных террариях. Без сторонней помощи на это уйдет около тысячи лет, но процесс можно ускорить в сотни раз: добавить бактерии, потом мох и лишайники, траву и осоку, а потом полевые цветы и удерживающие почву кустарники. Она так делала, и ей это нравилось. Отныне здесь каждое лето растения будут выпускать листки, цвести, давать семена; каждую зиму все это будет уходить под снег, а весной пробиваться сквозь тающий лед и снег — вот по-настоящему опасное время. Те, что его не переживут, станут пищей и почвой для тех, кто появится потом, и так будет продолжаться. Инуиты смогут возделывать растения, если захотят, или предоставить все естественному ходу вещей. Возможно, в других фиордах попробуют другие способы. Как бы Свон хотелось этим заняться!