Фабрики были почти автономны; обеспеченные соответствующими программами, достаточным запасом строительных материалов и наделенные ловким умением решать местные проблемы, они, как огромные аэростаты, прокатывались по эвакуированным районам трущоб, оставляя за собой полосы новых зданий, белоснежных, практичных и уютных. Фабрики перебирались в соседний район, и питающие надежды жители встречали их с радостью. Сами фабрики в ходе работы росли, становились огромными и со временем каждая делились на две, начинавшие действовать независимо. Эта превосходная техника уже создала на астероидах и больших спутниках Юпитера множество городов-государств. В сущности именно такие фабрики стали ключевым элементом Ускорения.

Но на Земле получалось не все. Слишком велики были переделки, слишком ожесточенно сопротивление, часто из других районов, не подлежащих обновлению. Проект удавалось осуществить относительно гладко только если местные жители подавляющим большинством голосовали за него, и лучше получалось, когда жители сами программировали самовоспроизводящиеся ИИ.

Потом взорвалась самовоспроизводящаяся фабрика в Уттар-Прадеше; никто не знал почему. Правительство штата отказалось от расследования; были даже признаки того, что правительство выступало на стороне диверсантов. Одно нераскрытое преступление способно вызвать множество подражаний; еще немного, и весь проект рухнет.

Это приводило Свон в ярость.

— Они винят нас, когда мы не помогаем, а когда помогаем, винят тоже, — с горечью сказала она.

Варам, с тревогой отмечая, что она все сильнее взвинчивает себя, заметил:

— И все равно надо продолжать.

То же самое происходило по всей Земле (видел Варам на экране); их восстановительный проект увязал в густой паутине законов, практики, местных особенностей, саботаж и несчастные случаи не улучшали ситуацию. Невозможно было что-то изменить на Земле, не изменив при этом еще что-нибудь, и последствия при этом могли оказаться катастрофическими. Каждый квадратный метр Земли кому-нибудь принадлежал, причем в разных смыслах.

В космосе все иначе. На Венере планировщики, собравшись в одном помещении, пришли к общему согласию, что можно просто выбросить в космос большую часть атмосферы. Также поступили и на Титане, и в окрестностях Юпитера; по всей Солнечной системе продолжалось грандиозное терраформирование. Углубить океанское дно, изменить атмосферу, подогреть или охладить на сотни градусов Кельвина… Но не на Земле. Во многих местах работу самовоспроизводящихся фабрик запрещали и всячески поносили их.