Объявление продолжалось с обычной швейцарской витиеватостью и вызвало бурный отклик на всем корабле, в чем Варам и Свон убедились, когда вышли из лифта в коридор. Войдя в шлюз, они услышали крики, раздававшиеся, казалось, по всему кораблю, и переглянулись.

— Давай-ка держаться вместе, — сказала Свон, и Варам кивнул.

Разворот вызвал большую потерю ориентации, чем обычно, словно сознание его аномальности вызывало космическую болезнь или кошмар, в котором тело плывет навстречу катастрофе.

Это ощущение перешло в новый кошмар, когда они опять начали движение и их вес быстро утроился. Этого оказалось достаточно, чтобы свалить всех на пол. Люди кричали от шока, но понимали обстановку, и после первых мгновений большинство легло на живот и попробовали ползти, скользить или катиться. Пробовались разные методы, у некоторых явно ничего не получалось: они лежали неподвижно, словно придавленные своей тяжестью.

При таком g разница в весе приобретала важное значение. Маленькие тоже весили втрое больше обычного, но их тяжесть мышцы человека могли выдержать. Это стало совершенно очевидно: все маленькие на борту остались стоять и могли ходить (некоторые — согнувшись, как борцы сумо или шимпанзе, другие расхаживали, как Попай[137], но по крайней мере держались вертикально и самостоятельно передвигались); большинство их напряженно работали в импровизированных командах, помогающих лежащим более крупным пассажирам. Большинство лежавших на полу, конечно, были высокими и полными; каждый из них теперь весил больше четырехсот килограммов и был совершенно придавлен собственным весом. Требовались усилия трех или четырех маленьких, чтобы перевернуть такого пассажира на спину, схватить за руки и за ноги и тащить к шлюзу.

Сама Свон неплохо передвигалась ползком, хотя у нее болели все кости. Она знала, что, едва только доберется до скафандра, его ИИ поможет ей одеться. Надо будет лишь согнуть плечи и руки, словно влезаешь в рукава пальто, и скафандр сам надвинется на тебя и закроется. Во время начальной подготовки каждый хотя бы несколько раз надел скафандр, и она не сомневалась, что, когда доберется до раздевалки, все пройдет гладко.

Но Варам двигался с гораздо большим трудом, чем Свон. Он весил на 50 или, возможно, даже на 75 процентов больше, и это серьезно сказывалось. Он полз, точно раненый морж, но слишком медленно, и Свон видела, что он начинает уставать. К счастью, мимо проследовал инспектор Женетт; вместе с двумя другими маленькими он тащил большого высокого, похожего на «Давида» Микеланджело и способного только приподнимать голову, пока его тянули. «Я вернусь», — сказал Женетт Вараму и Свон, и маленькие ушли, перекликаясь высокими голосами. Через несколько минут все трое вернулись. Женетт суетился, отдавая приказы, и вместе они подтащили Варама к стене с поручнем. Там Варам смог подтянуться и встать на колени; лицо его побагровело, он тяжело дышал. Он смерил Женетта взглядом выпуклых глаз.