– Я помню, как падал, – ответил он, приподнимая руку и растопыривая пальцы. – Это хороший скафандр. Лучше, чем наши прежние.

Затем резко посмотрел на Свету:

– Я не помню, чтобы «небо» было раньше.

– Его и не было, – ответила она. – Спикане построили его вокруг нас перед тем, как мы стали замедляться. Наверное, это вроде заслона, чтобы защитить нас во время торможения.

– Как давно они сделали «небо»?

– Больше года назад. Оно уже сыграло свою роль – мы прибыли в спиканскую структуру живые и здоровые. Как ты сейчас.

– Спиканскую структуру, – выговорил он с улыбкой.

– Ты помнишь ее? – спросила она, улыбаясь в ответ. – Это здорово.

Улыбка исчезла с его лица.

– Да, я помню спиканскую структуру, – проговорил он снова голосом ровным, лишенным всякого выражения.

– Так вот, мы сейчас в ней. За двести шестьдесят световых лет от дома. Но мы долетели – и живы. Мы сумели. Теперь осталось только добраться назад.

– Я помню… да, – медленно сказал он.

– Джим, успокойся, – выдохнул встревоженный Перри.

– Я… помню. – Чисхолм нахмурился.

Лицо его омрачилось и затем потеряло всякое выражение, стало пустым и мертвым, как тогда, когда он только что снял шлем. Не лицо, а скорее посмертная маска, почти лишенная индивидуальности и выразительности.

– Простите…

Светлана потянулась через стол, взяла его за руку:

– Джим, все в порядке. Я знаю, тебе сейчас очень трудно, но все будет хорошо, поверь мне. Ты теперь с друзьями. Мы позаботимся о тебе.

– Простите, – повторил он.

Из его горла вырвался всхлип, будто вокруг нее затягивалась невидимая удавка.