Лок разжал губы.
— Я скажу тебе: это разрушит экономику Окраинных Колоний. Хлынет гигантский вал перемещения рабочих. Они будут сталкиваться. Империя подойдет настолько близко к войне, как она не стояла со времени волнений на Веге. Ред-шифт поразит застой, это равносильно разложению. Это уничтожит такое количество рабочей силы, сколько людей в созвездии Дракона, то же самое застой моей компании значит и для Плеяд. Это не убеждает тебя?
— Лок, ты невозможен!
— Ты теперь понял, что я продумал абсолютно все?
— Я в ужасе!
— Есть еще аргумент, который ты можешь привести, Принс: ты сражаешься не только за созвездие Дракона, но и за экономическую стабильность Окраинных Колоний тоже. Если я одержу победу, треть галактики пойдет вперед, а две трети назад. Если ты — две трети галактики останутся на прежнем уровне, а падет одна треть.
Принс кивнул.
— Теперь сокруши меня
— Я должен выжить.
Принс ждал. Нахмурился. Недоуменно засмеялся.
— Это все, что ты можешь сказать?
— Почему я должен дергаться и говорить тебе, что перемещение рабочих вопреки всему произойдет без каких-либо трудностей? Что войны не произойдет, так как для них существует достаточное количество миров и пищи — при правильном ее распределении, Принс. Что рост количества иллириона породит достаточное число новых проектов, в которое будут вовлечены все эти люди?
Черные брови Принса выгнулись дугой.
— Так много иллириона?
Лок кивнул.
— Так много.
Стоящая у громадного окна Руби подняла с пола несколько уродливых осколков стекла. Она разглядывала их и, казалось, не обращала внимания на разговор. Но вот Принс отвел руку и она положила их ему на ладонь. Оказывается, она чутко ловила каждое слово.
— Я удивлюсь, — сказал Принс, глядя на куски, — если это сработает. — Его пальцы сжались. — Ты настаиваешь на возобновлении вражды между нами?
— Ты дурак, Принс. Силы, которые растревожили старые тени, оказали на нас свое действие еще когда мы были детьми. К чему же притворяться, что они только сейчас встали на нашем пути?