— Да? И что же это.

— Это то, о чем профессора годами твердят своим студентам. Ты хоть раз, да услышишь разговоры об этом в любом интеллектуальном обществе, куда мы приходим. Это то, что Республика Веги пыталась развить в двух тысяче восьмисотом году. Вследствие легкости работы и удовлетворенности своим трудом, вследствие возможности работать там, где пожелаешь, за последние двенадцать поколений происходили такие грандиозные перемещения людей с одного мира на другой, что общество в течение дюжины поколений распалось на куски. И появилось современное мишурное интерпланетное общество, не имеющее никаких традиций за собой!.. — Катин остановился. — Я немножко воспользовался блаженством капитана перед тем, как подключиться. И пока я сейчас разговаривал, я мысленно перебирал всех людей, которые мне об этом говорили — от Гарварда и до Геенны-3. И знаешь что? Они не правы.

— Не правы?

— Не правы. Они все ищут социальные традиции, созревающие в течение столетий и уже достигшие своего пика в том, что наиболее присуще и важно сегодняшнему дню. И ты знаешь, кто воплощает эту традицию более, чем кто-либо, кого я знаю?

— Капитан?

— Ты, Мышонок.

— Вот как?

— Ты собрал орнаментовки дюжины существовавших до нас обществ и сделал их началами своих. Ты — продукт тех сил, которые сталкивались во времена Кларка, и ты разрешаешь этот конфликт на своем сиринксе методами, присущими настоящему…

— Ах, перестань, Катин.

— Я искал сюжет для своей книги, обладающей как исторической важностью, так и человечностью. Это ты, Мышонок. Моя книга будет твоей биографией! Она расскажет о том, где ты был, что ты делал, что видел, и что показывал людям. В этом — мое социальное значение, моя широта исторического охвата, искра между кольцами, высвечивающая размеры сети…

— Катин, ты сошел с ума!

— Нет. Я в конце концов увидел, что я должен…

— Эй, вы там! Не зевать на парусах!

— Простите, капитан.

— Да, капитан.

— Никогда не болтайте, когда летите между звезд, если не можете при этом смотреть куда надо.

Киборги уныло перенесли свое внимание на ночь. Мышонок был очень возбужден. Катин — задумчив.

— Существует звезда, готовящаяся стать яркой и горячей. Она единственная на этом небе. Помните это. Держите ее четко по курсу и не позволяйте ей отклониться. О культурном единстве можете болтать в свободное время.