— Сейчас не время для острот, Дрэм, — серьезно одернула его Лайонстон. — Ты мне нужен для гарантии, что в тело вернется именно мое сознание.

Дрэм задумался над подходящим ответом, но в этот момент крышка капсулы императрицы герметически закрылась. Он проглотил слюну, взглянул на ровный потолок комнаты и потянул ручку крышки капсулы на себя. Когда крышка наглухо закрылась, Дрэм подумал, что в случае непредвиденного трагического исхода императрице можно будет не беспокоиться с гробом для него: в могилу можно опустить эту капсулу. Эта мысль не подняла его настроение. Крышка герметически закрылась, на какой-то миг он очутился в полной темноте, а потом его сознание устремилось в Матрицу.

По имплантированному в мозг каналу связи мысль Дрэма отчаянно рвалась вперед, подобно преодолевающему речные пороги лососю или выбирающейся через печную трубу птице. Он не любил признавать это, но в каком-то смысле возвращение в Матрицу напоминало ему возвращение в отчий дом. Бесконечная мерцающая равнина, по которой он сейчас двигался, напоминала ему тот мир, в котором он пребывал до своего рождения. Неизменная и беспредельная, Матрица простиралась во всех направлениях; огромная обитаемая сфера, в центре которой малой молекулой теплилось его сознание. Внизу, вверху, по все стороны от него возникали странные очертания, движущиеся фигуры, фрагменты пейзажей. Пренебрегая законами гравитации и человеческой логикой, они закручивались бесконечной спиралью. Дрэм сконцентрировался, усилием воли заставляя себя не раствориться в этом потоке, и через мгновение увидел, что стоит на склоне травянистого холма. Он был облачен в полные боевые доспехи, с мечом и дисраптером на поясе. Его подсознание уловило, что ему требуется защита, и он не стал возражать против этого. Попав в Матрицу, вы могли материализоваться практически в любой образ, однако это зависело от мощности вашего волевого импульса. Будучи обычным человеком с очень небольшим набором усовершенствованных органов, Дрэм мог принять лишь свой естественный облик, к тому же в миниатюрной копии.

Он не спеша осмотрелся по сторонам, как бы привыкая к новой среде обитания и становясь невосприимчивым к ее странному воздействию. То, что он видел, не было реальностью, просто его сознание интерпретировало закодированные в Матрице образы. Здесь, куда стекалась деловая информация со всей Империи, метафоры получали зримое воплощение, а внутренний смысл всплывал на поверхность обыденного сознания, словно кит — на поверхность океана. Наиболее внушительно выглядели информационные массивы: банки информации принимали такой облик, благодаря которому могли защититься от рыскавших по Матрице хищников. Если их не тревожили, они редко сдвигались с места. Великанами среди великанов выглядели искусственные интеллекты: огромные сияющие светила, сотканные из энергии. Попробуйте приблизиться к ним — и упадете, как Икар, с опаленными крыльями: нестерпимое сияние чистого разума превратит вас в пепел. Человек был не в состоянии взглянуть в лицо Горгоне.