Не стоит цепляться за видимые доказательства.

Учитель сидел неподвижно и не собирался нападать. Вообще он выглядел вполне дружелюбно. Как обычно. Улыбался. И смотрел на Роми сияющими добрыми глазами.

– Ты ведь всегда хотел моей смерти, ученик.

Эти слова Учитель произнес без горечи и без обиды, без сарказма и даже без почти необходимых менторских ноток.

Тоже как обычно.

– Да, хотел.

А вот это признание выходило за рамки «нормальности» поведения Роми-ученика.

– Но ты с удовольствием стер бы меня с лица Земли и Атлантиды прямо сейчас!

Учитель был горазд на провокации и уловки.

– Не просто с удовольствием. Но со злорадством и наслаждением.

Слова сами просились на язык. Роми чувствовал: не надо сдерживать себя сейчас. Когда угодно, только не сейчас. Иногда демонам подсознания стоит предоставить полную свободу.

– Ты учился у меня многие тысячи лет. Хорошо учился, я скажу. И теперь я хочу вознаградить тебя.

Учитель растянулся на кушетке и задрал подбородок, обнажив длинную худую шею.

– Убей меня. Я дарю тебе последний шанс поквитаться со мной. Расплатиться за неисчислимые годы унижения моей мудростью, снисходительностью и властью. Убей меня. Ты получишь сатисфакцию и обретешь власть над миром людей. А если не убьешь, я остановлю биение твоего сердца и превращу жизни подопечных тебе землян в кромешный ад. Ты знаешь меня. Я всегда тяготел к разрушению и смерти. Умереть самому или убивать других. Тебе решать, мой лучший ученик.

– Не я это сделаю, но она.

Словно поддавшись его команде, дверь распахнулась. Узкие вертикальные зрачки огромной кошки, спрыгнувшей с кушетки, застыли под ее острым, как лезвие меча, карим взглядом.

Движение было столь молниеносным, почти невидимым. Поднятая рука – и гигантский леопард бьется в агонии у изящных детских ног.

– Папа! – Прыгнув через разливающееся море темной крови, девочка повисла у Роми на шее.

– Я все сделала правильно, папочка?

Поцелуй нежных, цветочно ранимых детских губ обжег щеку. Роми счастливо рассмеялся.