— Насколько я поняла, речь идет об айо? — Тот усмехнулся и откинулся в кресле, закинув ногу на ногу. — Смертная казнь. Отрубают голову.

— Вряд ли тебя заподозрят. Слишком будешь бросаться в глаза.

— А если еще и сделать нужные документы… — протянула я, думая о том, что он, хоть и тварь, но — умная. Ловко придумал.

Около шести лет на заводе, где получали одну из присадок для топлива маршевых двигателей, произошел взрыв. Я не помнила, как называлась та дрянь, попавшая в воздух, но не забыла кадры, который демонстрировали многие информканалы. И не только у стархов.

Тысячи пострадавших. Жуткие язвы на теле в местах, где на кожу попадал токсичный пепел. Сильнее всего досталось приюту для девочек, расположенному как раз на розе ветров. Воспитанницы от четырнадцати до двадцати лет. Большинство уроков проводилось под открытым небом.

Произошедшее, как это часто бывает, попытались скрыть. Я специально не интересовалась этим вопросом, но Стас уже позже, когда поднялась шумиха, утверждал, что если бы приняли меры в первые сутки, можно было избежать тяжелых последствий.

Не приняли, не избежали. Теперь на Таркане встречались живые свидетельства тех дней. Для женщин это чаще всего были изуродованные лица.

— Будем считать, что ты вновь оправдала мои ожидания, — без малейшего намека на сарказм, откликнулся он. — Я высажу тебя в порту Асмакан. Оттуда, на скоростном траше* ты доберешься до Таркана. Там тебе передадут адрес покупателя.

— А не боишься отпускать одну? Я ведь могу и исчезнуть с товаром?

— Не исчезнешь, — усмехнулся он, намекая, что до крючка, на котором он будет меня держать, мы еще и не дошли. — К тому же, тебя будут сопровождать. Если что-то не понравится…

— Убьете?

— Зачем? — Он резко поднялся, подошел ко мне. — Я не собираюсь убивать тебя… своими руками. Для этого достаточно службы порядка. Даже если ты постараешься избавиться от порошка, его следы останутся на тебе.

— Хорошо, — кивнула я. — Добралась я до покупателя, передала ему товар. Что дальше? Второй раз я по этому маршруту не пройду. В первый раз моя… заметность станет помощницей, в следующий — приговором.

— А следующего и не надо. — Он был уверен в моем согласии. Значило это только одно: у него на меня было что-то очень серьезное. Такое, что заставит меня смириться. В голову ничего не приходило. Если только кто-то из моих подставился… — Мне нужно лишь согласие работать со мной, все остальное — не твоя забота.

— Не моя?! — возмутилась я. — Ивар, ты сам сказал, что мозги мне Шахин не отбил. Сколько партий ты успеешь толкнуть, прежде чем вольный засечет уменьшение его доходов? Одну? Две? Вряд ли больше. Если с первой иду я, то перед второй ты от меня просто избавишься. Как от слишком умной. Или? — Я закрыла ладонями лицо. Когда спустя пару мгновений отняла их, заметила во взгляде своего вечного конкурента уважение. Приятно, конечно, но не засунул бы он его себе… — Скажи, что договоренность уже есть.