Марибель и Данал обменялись язвительными усмешками и постарались не слушать вульгарные разговоры и непристойный смех. Удивительно, как люди воспринимали шанс на самореализацию, который давало им паломничество.

Наконец они добрались до основания тринадцатого пандуса, оставив позади ужасный тоннель между кораблями, подобный заточению в Хоньо. После пережитого ужаса Мирабель всхлипнула от радости.

– Вот и корабль, – прошептала она Даналу, когда они начали подниматься.

Развязные поклонницы Динлея и здесь шли следом за ними, но толпа уже не была такой плотной. Внизу по проходу еще проталкивались тысячи людей, и Мирабель теперь во всех отношениях чувствовала себя выше их.

Из мыслей Данала хлынула волна благодарности.

– Спасибо тебе, – сказал он, сжимая ее ладонь. – Без тебя я бы ничего не смог.

На мгновение Мирабель вспомнила Черитона и тот полный страсти и утешений период, что они провели вместе после ареста Данала. Только его сила духа помогла ей пережить боль и растерянность. Мирабель почему-то не чувствовала себя виноватой. В конце концов, и Идущему-по-Воде доводилось оступаться, когда он пытался объединить мир своей ошибочной идеей. Из того испытания он вышел с триумфом.

– Мы справились вместе, – сказала она. – Я тебя люблю. И теперь проснемся уже в Маккатране.

– Ах, как мило, – раздался довольно громкий и веселый голос.

Мирабель сложила губы в вежливую улыбку и обернулась. Мужчина, поднимающийся вслед за ними по пандусу, оказался совершенно не таким, каким она ожидала его увидеть. Нельзя сказать, чтобы она придавала большое значение предрассудкам, но…

Он был выше Данала и одет в килт и очень яркую красную куртку с золотыми пуговицами. Ничего похожего на одежду жителей Кверенции. Она уже хотела что-то сказать, но серебристые и золотистые вспышки в копне его густых каштановых волос привлекли ее внимание.

– Меня называют Львом Уокером, – представился мужчина. – Но я получил это прозвище задолго до того, как прославился наш дражайший Идущий-по-Воде. Рад встрече.

– Я тоже, – сдержанно ответил Данал и назвал свое имя.

– Полагаю, два таких влюбленных голубка, как вы, стремятся пожениться в храме Заступницы? – спросил Лев Уокер.

– Мы с Мирабель давно женаты, – произнес Данал с такой гордостью, что она не стала обращать на бестактность постороннего мужчины и с обожанием посмотрела в глаза обнимающего ее мужа.

– Ах, да, конечно, но венчание в этом храме еще крепче благословит ваш брак, не так ли? И поверьте человеку, повидавшему на своем веку множество самых разных невест и женихов, что брак нуждается в любой доступной помощи. – Лев Уокер поднял руку и отсалютовал им старинной серебряной фляжкой. – Мои поздравления и пожелания приятного путешествия вам обоим. – Он приложился к фляжке. – Ага, это убережет мои ноги от холода во время поездки.