— Ох, и извозился ты!

Паоло попытался стряхнуть со штанов приставший мусор, потёр ладошкой рубаху, измазав её ещё больше, и наконец сдался.

— Ничего, — сказал он, — до дому доберёмся.

— А людей не стыдно будет?

— Ну так что, ты вон тоже грязная.

— Где?

— Честно. Вся кофта перепачкана.

Эмма поднесла руку к глазам. Белый рукав кофточки был густо усеян чуть заметными чёрными крапинками.

— Гарь налетела, — оправдывалась Эмма, пытаясь сдуть с рукава чёрный налёт. Но сажа села прочно и не сдувалась.

— Давай я почищу, — предложил Паоло.

— Не надо! — испугалась Эмма. — Ты своими лапами меня мгновенно в чучело превратишь!

— А другие сейчас тоже так? — спросил Паоло.

— Тоже.

— И всё от одной трубы?

— От неё.

— Тогда хорошо, что дыма больше пускать не будут, — сказал Паоло, — жаль только, что это всего одна дробина.

2. БАБИЙ БУНТ

— Смотри, — сказала Юкки, — я на песок наступаю, а он вокруг ноги сухим становится. Это, наверное, потому, что долго под солнцем сушился, вот даже в море вымокнуть как следует не может. Правда?

— Точно, — ответил Дима и прибавил: — А у тебя следы красивые.

— Ага. Маленькие, и пальцы скрюченные, как у Кощея.