Кончилась третья неделя работы «Факела». Индикаторы показывали семь десятых процента азота и следы кислорода. В основном ещё атмосфера была аммиачной, но повсюду кипела и бурлила, растревоженная вторжением людей.

Паоло собирался в гости. Червлено Плато только что вызвали со станции Глубокий Хребет и пригласили к себе всех свободных. Свободным оказался один Паоло. Нильсен спал, и будить его было делом безнадежным, а братья Гварамадзе лететь не могли: один дежурил, другой заступал на дежурство через час.

Паоло жил на будущем побережье среди не построенных пока санаториев, а станция Глубокий Хребет располагалась на дне будущего моря, у подножия будущего архипелага. Сейчас архипелаг представлял собой горную цепь. У Терры всё было в будущем. Оказавшись на станции, Паоло потянул носом воздух и сказал встречавшему его Семёну Данько:

— Странно у вас пахнет. Как в скафандре… — Потом, догадавшись, хлопнул себя по лбу и воскликнул: — Голова! У вас же ничем не пахнет, а я привык к аммиаку!

— Смотри, доиграетесь, — предупредил Данько. — Начнутся катаклизмы, а у вас герметичности нет.

— Не начнутся, — уверенно пообещал Паоло, — а в случае чего мы в Диск перейдём.

— Как знаете. Я бы рисковать не стал. А теперь — о деле. Натягивай, друже, скафандр — и пошли. Патрик ждёт.

Глубокий Хребет поднимался в небо почти отвесной стеной, и у его подножия, где прилепилась станция, было относительно тихо. Одни косматые обрывки облаков, разбивавшиеся о вершины, давали представление о том, что делается наверху.

— Заметь, Паолино, — сказал Данько, — здесь будет одна из самых глубоких впадин океана, а названия ей до сих пор не придумали.

— Сначала сделайте океан, — отозвался Паоло.

— За нами дело не станет, — ответил Данько и изо всех сил крикнул: — Патрик, куда ты запропастился?!

У Паоло зазвенело в ушах от вопля, услужливо переданного мембранами прямо в уши, поэтому голос Патрика Хемстона показался очень тихим.

— Не надо шуметь, Семён, мы не в степи.

— В степи нельзя шуметь, — смягчившись, проговорил Данько. — В степи слушать надо.

Прежде Данько работал на восстановлении заповедников. Степные зоны пострадали особенно сильно, приходилось тратить массу труда, чтобы хоть частично восстановить разрушенную эрозией почву. А когда открылся проект «Терра», Данько улетел сюда, чтобы не восстанавливать, а заново создавать почву. Но пока до этого было далеко, и почвовед Данько работал геохимиком и скучал по степям.

Они спустились ещё ниже и увидели Хемстона, расхаживающего по дну небольшой котловины.

— Ну, как? — торжественным шёпотом спросил Данько. Сначала Паоло не мог сообразить, что хочет показать Семён, но потом разглядел тонкую плёнку над камнями. Дно котловины покрывала вода. Хемстон бродил по луже, мелкая рябь расходилась от его ног.