«Их не разубедишь, — подумала Мэри. — И они ни за что не откажутся от своих нелепых взглядов и намерений».

— Скажите же мне, — проговорила Мэри вслух, — почему вы, осмелившись самовольно овладеть мною, оставили в лесу моего спутника, который дан мне богами затем, чтобы он помогал мне покорить мужчин и основать на Марсе царство женщин?

— Мы не знали этого, — отвечала представительница, — а без твоего повеления мы не смели коснуться великого человека, боясь гнева богов.

— Без него я не могу начать своих действий. Поэтому немедленно пошлите несколько женщин на розыски моего помощника, оставленного в лесу. Пусть они отправятся сию же минуту на прежнее его место и идут по его следам. Когда они найдут его, пусть передадут ему мое послание, которое я сейчас приготовлю ему. Предупредите посланных, чтобы они обращались с ним как можно почтительнее и исполняли все его требования.

— Все будет исполнено, великая королева, — отвечала представительница.

— Богам угодно, чтобы на Марсе владычествовали женщины, и я повинуюсь богам. Мы победим, если вы будете строго исполнять мои приказания. Завтра я сама созову вас, а теперь я утомлена и хочу отдохнуть. Покажите мне мое жилище.

— Слава великой королеве Марса! Слава посланнице богов! — закричала толпа и стала расходиться.

XIII

Виктор Павлович между тем понемногу выздоравливал. Когда он пришел в сознание, первый вопрос его был о том, где Мэри. Так как ни Шведов, ни Краснов с Лессингом ничего о ней не знали, то Русаков прерывающимся от волнения голосом рассказал друзьям о своем бегстве вместе с Мэри из города Блаженства и о таинственном похищении в лесу его спутницы. Рассказ профессора взволновал его друзей. Шведов немедленно отправился к королю и, рассказав ему о похищении своей жены, просил разрешить ему сформировать отряд человек в сто и отправиться на поиски Мэри, на что король охотно согласился. Через несколько дней Шведов прислал своим друзьям записку, в которой сообщал, что до сих пор его поиски не привели ни к чему, но что он не прекратит их до тех пор, пока не осмотрит в лесу каждого кустика.

Оправившись от болезни, Виктор Павлович совершенно замкнулся в себе. Несмотря на все попытки Лессинга вызвать Русакова на спор, втянуть в научную беседу и вообще как-нибудь его расшевелить, ему это не удавалось: Виктор Павлович ко всему относился апатично и старался отделаться от Лессинга односложными ответами. Единственное, что теперь еще интересовало Русакова, это работы Краснова по снаряжению корабля для обратного полета на Землю; он с нетерпением ждал дня, когда можно будет покинуть «эту идиотскую планету, населенную коротконогими подлецами», как он выражался. Виктор Павлович самым усердным и аккуратным образом выполнял все нужные для Краснова вычисления, неотлучно присутствовал при всех его работах и, кроме этого, не желал больше ничего видеть на Марсе, будучи преисполнен негодования против обитателей планеты.