Прошла к той, за которой меня явно ждали. Что ж, война — так война. Резко открыла правую дверь и вошла. Лим видимо занял душевую, которая, между прочим, так же, как и туалет, была одна на двоих. Бросила свой ранец на свободную кровать, осмотрелась. Небольшая комната, но довольно сносная в цветовом решении. Спокойный бежевый оттенок стен, между кроватями мягкая скамья со столом из прозрачного органического стекла, над скамьей панорамное чит-окно с изображением зеленого луга, убегающей вдаль кромкой леса и блестящей извивающейся лентой реки… Все двигалось, шевелилось, словно и правда смотришь в окно из родного дома, ощущаешь дуновение ветра и легкую трель птиц.

Оторвалась от созерцания природы и нашла в стене встроенный шкаф. То, что у каждого жильца этого полубокса должен быть собственный шкафчик и так понятно, но вот приятно удивило еще и зеркало внутри него, а так же наличие нэс-бука с выходом во внешнюю сеть. Надеюсь, можно будет с Землей связаться. Разложила вещи из рюкзака и присела на край кровати напротив зеркала. Взгляд скользнул на себя, любимую… Опять лицо обветрилось и волосы выгорели… Вместо огненно-рыжих прядей, собранных в строгий пучок, в зеркале отразились почти бледно-золотистые локоны, которые хлынули водопадом на спину и плечи, едва лишились зажимов. Устала уже от этого пучка, корни волос даже чесаться начинали каждый раз, как прятала их от чужих взглядов.

Правда тут же вспомнила, что теперь не одна буду жить, а с этим… будь он неладен. Лим! Он конечно красавец, светловолосый, синеглазый, высокий, стройный и мускулистый, из тех мужских особей человеческой расы, что заставляют быстрее биться сердца прекрасной половины, но… не мой. Уж я почувствовала, что значит его привлекательность вкупе с жестокой, ранящей душу язвительностью, почти на грани болезни ревностью и излишней наглостью. Не успела собрать волосы обратно в пучок, только подняла руки вверх, невольно обтягивая и подчеркивая грудь кадетской формой, как сбоку раздался хриплый голос:

— Огнеда, милая, ты меня дразнить вздумала?

Замерла с напряженной спиной, почти осознавая на уровне женских инстинктов, что рассыпавшиеся волосы, приподнятые руки и узкие брюки, которые обтягивали мою пятую точку, не будут восприняты равнодушно сексуально-озабоченным мужчиной. Не оглядываясь и не отвечая, руки опустила, но волосы все же начала заплетать в косу.

— Думаю, нам пора поговорить, — не отставал Лим.

Чуть скосила взгляд и снова отвернулась. Парень был в одном набедренном полотенце, совершенно не стесняясь своей наготы.