Он не мог сделать выбор…

Кто-то его сделал за него…

Страшная боль в груди…

— Проснись, проснись! Открой глаза, — услышал он издалека любимый голос.

Виктор резко открыл глаза и рывком сел на кровати. Обнаженная Настет в испуге сжалась в комок.

— Фу, — выдохнул Виктор, обтирая ладонью холодный пот с лица.

Полностью вернувшись в реальность, он обнаружил, что от его пота мокрая вся постель.

— Ты опять видел какой-то сон? — тихонько спросила Настет и пододвинулась ближе к Виктору.

— Ты испугалась, девочка моя? — ласково спросил он у кошкоподобной женщины и, встав с ложа, легко поднял ее на руки.

Она грациозно обняла его двумя руками за шею и прижалась лицом к его волосатой, с уже кое-где пробивающимися седыми волосками, груди.

— Ты так раньше никогда не кричал, — прошептала она. — Ты видел что-то плохое?

Виктор несколько секунд помолчал, наблюдая за тем, как их кровать впитала в себя всю влагу, в том числе и следы его семени, оставшейся после недавнего соития, а затем продезинфицировала одело, и только тогда сказал:

— Что-то идет не так… Что-то страшное ждет впереди, но я не смог понять, что именно.

— Все будет хорошо… Скоро доберемся до Акеру, — попыталась успокоить любимого Настет и поцеловала его в шрам на правом плече.

— Как бы нам не попасть впросак? — о чем-то задумавшись, сам себе промолвил Алексич.

— Куда?

— Неважно, — вернувшись из раздумий, ответил на вопрос Виктор и уложил Настет обратно под одеяло, изготовленное из той же ткани, что и стандартные костюмы-зентай.

Он поцеловал ее в губы и, пытаясь успокоить, принялся поглаживать рукой ее по спине.

Женщина-саламекс немедленно задрожала всем телом, как старый холодильник, из почти забытой земной жизни Виктора, прогнулась спинкой и выставила к верху попу, издав протяжный томный стон.

— Кошечка моя, — прошептал Настет в ухо, возбудившийся до предела Виктор, и слегка укусил ее за ушко.