— Уже жалеешь? — спросил Денис.

— Немножко — ответила Ира. Попыталась потереться носом о воротник его куртки и чуть было не оцарапалась о ребристую пуговицу.

Над головой пылала, горела всеми красками осени листва. Золотые, красные как вино и коричневые, словно шоколад, листья усеивали верхушки клёнов берёз и стройных, как девушки, рябин. А сквозь ещё частую, пусть и пожелтевшую, листву светило осеннее, ласковое солнце. Климатологи были правы. Окутавшая планету во время переломного момента — конца древнего мира и рождения мира нового — пелена облаков и туч постепенно истончалась. Солнечных дней становилось с каждым годом больше и больше. Совсем скоро яркий солнечный день перестанет быть чем-то редким и чудесным. И это чудесно само по себе.

— … волюнтаризм! — говоривший человек был серьёзен. В нём всё было серьёзно. Начиная от погон и знаков различия и заканчивая тяжёлой челюстью и хмурым взглядом серых глаз оттенка перегоревшего пепла. Вместе с ним пришёл ещё один серьёзный человек из службы про которую снимают фильмы, пишут книги, в которую играют дети и о которой предпочитают не вспоминать лишний раз взрослые. Очень серьёзной службы. Человек из службы маленькими глотками пил горячий чай из Ириной любимой кружки. Чай заварила Катенька — молодой кибернетик со спецификой работы в дальнем внеземелье. Дело происходило в одной из «свободных» комнат для прошлых и будущих космонавтов при КосмСовПоле. Кто хотел, мог в этой комнате работать, кто не хотел — отдыхать приходя чтобы встретиться с товарищами или будучи выдернут срочным вызовом для серьёзного разговора, как Ира сейчас.

— Как такое вообще могло прийти в голову? — устало поинтересовался серьёзный человек.

— Пришло…

— Вижу, что пришло.

— Задали вы нам задачку, товарищ Горохова — вмешался в разговор человек из службы.

Ира виновато улыбнулась и развела руками. Дескать, что поделать — такая работа у вашей службы, решать задачки. Уж простите покорно.

— По хорошему вас бы отстранить от работы, а то и… — серьёзный оставил предложение незаконченным для пущего эффекта: — Только вот люди не поймут.

Ира улыбнулась. И от всемирной известности есть польза.

Серьёзный вздохнул шевеля тяжёлой челюстью: — Тем более результат на лицо. Весьма любопытный, надо сказать, результат.

Этим и объяснялось каменное спокойствие Ирины. Она узнала всё заранее. Вызов на профилактическую беседу, она же показательная порка, не был для неё неожиданностью. Главное — результат, остальное ерунда. Пусть, если хотят, отстраняют от полётов. Только Денис расстроится потому, что Иру он любит сильнее, чем дальний космос и потому останется вместе с ней на земле.